V

ОТВЕТСТВЕННОЕ

КОМАНДОВАНИЕ

ГЛАВА 22. ОРГАНИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА СТОРОН

ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА

В предыдущей главе мы завершили обзор норм права, применимых к контексту рассматриваемых событий, и должны перейти к анализу действий сторон вооруженного конфликта в Чечне, образующих международные преступления. Данному вопросу и будут посвящены дальнейшие части нашей книги. Представляется, что такой анализ правильнее начать с описания организационной структуры каждой из сторон. Этому и посвящена настоящая часть, в название которой мы вынесли одно из ключевых понятий международного гуманитарного права – «ответственное командование».

В строгом смысле этот термин используется применительно к повстанческим вооруженным группам (см. раздел 17.2.3 (а)), так как существование организованной структуры правительственных вооруженных сил презюмируется. Однако здесь термин «ответственное командование» мы используем в более широком, техническом значении, подразумевая под ним систему организации и управления вооруженными формированиями, позволяющую сторонам конфликта планировать и осуществлять согласованные военные действия, иные операции, а также устанавливать и поддерживать дисциплину. Такая система подразумевает существование иерархической цепи инстанций и должностных лиц, обладающих де-юре или де-факто эффективным контролем над подчиненными, т. е. полномочиями отдавать приказы и распоряжения и привлекать к ответственности за их неисполнение. В случаях, когда стороной конфликта является государство или подобное государству образование, эта система, как правило, также включает в себя контролирующие, правоохранительные и судебные структуры, наделенные полномочиями и находящиеся под обязательством пресекать и преследовать нарушения закона.

Уяснить организационно-управленческую структуру каждой из сторон конфликта важно, как минимум, в трех отношениях. Во-первых, это необходимо для более полного осознания природы и причин совершения тех нарушений, которые будут описаны нами ниже. Рассматривая военные и военно-полицейские операции, в ходе которых учинялись преступные деяния, мы будем упоминать органы военного управления, воинские части, подразделения, конкретных должностных лиц. Необходимо, чтобы уже на данном этапе читателю было понятно, какое место занимали эти органы в структуре военной, контролирующей или полицейской иерархии, что это были за подразделения (по своему составу, ведомственному подчинению и т. п.) и какими полномочиями обладали названные офицеры или чиновники.

Во-вторых, это необходимо для понимания того, на каких уровнях военной или политической иерархии могли планироваться те или иные преступления, а также какие органы и должностные лица не исполнили возложенных на них законом обязательств по пресечению или наказанию таких преступлений.

В-третьих, это необходимо для правильного определения круга лиц, предположительно ответственных за совершение данных преступлений, и видов их участия в данных преступлениях. Как уже было показано нами выше (см. в особенности главу 13), определение места и роли подозреваемого в цепи инстанций и степени его контроля над подчиненными важно для установления таких видов участия в преступлении, как приказ, подстрекательство, планирование, пособничество и подстрекательство, участие в общем преступном плане или целеполагании (объединенном преступном предприятии), а также для установления ответственности вышестоящих должностных лиц в связи с преступлениями, совершенными их подчиненными; короче говоря, для всех видов преступного поведения, кроме непосредственного исполнения незаконного акта.

Разумеется, учитывая ограниченные рамки настоящего исследования, мы не можем осветить этот вопрос подробно. К тому же ряд важнейших документов, содержащих сведения о структуре управления так называемой «контртеррористической операцией» (КТО) на Северном Кавказе, носят закрытый, секретный характер. В связи с этим некоторые обстоятельства (особенно касающиеся должностей и полномочий тех или иных лиц), мы вынуждены были устанавливать путем анализа и сопоставления иных, общедоступных источников, прежде всего публикаций в средствах массовой информации. Конечно, сведения, содержащиеся в них, заведомо неполны, а иногда могут являться и недостоверными. Еще в большей степени дефицит источников ощущается в отношении сведений, относящихся к организационной структуре вооруженных формирований сепаратистов (само определение этой структуры, безусловно, должно стать темой отдельного исследования на дальнейшем этапе подготовки материалов). Поэтому здесь мы ограничиваемся самым общим описанием основных организационных структур сторон, задействованных в вооруженном конфликте на Северном Кавказе.

В Главе 23 рассматривается общая структура управления органами безопасности РФ, состав этих органов, полномочия и обязанности их руководителей, а также полномочия тех лиц и организаций, которые обязаны осуществлять уголовное преследование подозреваемых. В Главе 24 даются сведения об обязанностях и полномочиях командиров и начальников Вооруженных Сил Российской Федерации по пресечению и расследованию преступлений в соответствии с внутригосударственным законодательством. В Главе 25 рассматривается структура управления группировкой войск и сил, непосредственно задействованных в так называемом «втором» вооруженном конфликте в Чеченской Республике. В главе 26 дается общая характеристика структуры ответственного командования чеченской стороны данного конфликта.

ГЛАВА 23. СТРУКТУРА УПРАВЛЕНИЯ ОРГАНАМИ БЕЗОПАСНОСТИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23.1. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОРГАНОВ СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ РФ

Рассмотрение организационной структуры и системы управления российской (федеральной) стороны вооруженного конфликта на Северном Кавказе правильнее начать с общего обзора силовых структур Российской Федерации, входящих в систему государственных органов безопасности.

В соответствии с «Законом о безопасности» силы обеспечения безопасности в Российской Федерации включают: «Вооруженные Силы, федеральные органы безопасности, органы внутренних дел, внешней разведки, обеспечения безопасности органов законодательной, исполнительной, судебной властей и их высших должностных лиц, налоговой службы; Государственную противопожарную службу, органы службы ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, формирования гражданской обороны; пограничные войска, внутренние войска; органы, обеспечивающие безопасное ведение работ в промышленности, энергетике, на транспорте и в сельском хозяйстве; службы обеспечения безопасности средств связи и информации, таможни, природоохранительные органы, органы охраны здоровья населения и другие государственные органы обеспечения безопасности, действующие на основании законодательства»[1].

В Российской Федерации существует четкая иерархическая структура управления органами безопасности, включающая в себя все имеющиеся в распоряжении государства силовые ведомства. Любое государственное подразделение, осуществляющее деятельность в сфере национальной безопасности, является частью данной иерархической вертикали. Эта система прочно основана на принципах единоначалия, безусловного подчинения младшего старшему и обезличенности власти, т. е. невозможности неисполнения обязанностей вследствие отсутствия на рабочем месте лица, занимающего определенную должностную позицию. Реализация этих принципов устанавливает и обеспечивает эффективный контроль начальников над подчиненными как в целом, так и на каждом из «этажей» властной вертикали. Это вертикаль замкнута на Президенте Российской Федерации как на высшем должностном лице, осуществляющем руководство всеми органами безопасности. Одновременно Президент является гарантом «прав и свобод человека и гражданина»[2], причем «человек, его права и свободы» признаются Конституцией РФ «высшей ценностью»[3].

Разумеется, не все силы, перечисленные в перечне «Закона о безопасности», были в одинаковой степени задействованы в рассматриваемом вооруженном конфликте, и уж тем более не все из них могут быть увязаны с совершенными преступлениями. В виду того, что в конфликте на Северном Кавказе главным образом участвовали Вооруженные Силы, Министерство обороны, Министерство внутренних дел, Федеральная Служба Безопасности и Министерство юстиции, в данном разделе мы сосредотачиваем внимание на анализе именно этих органов обеспечения безопасности РФ. В заключение мы рассмотрим роль органов прокуратуры и судов РФ, так как именно на них законом возложены основные обязанности по уголовному преследованию за нарушение закона.

23.2. РОЛЬ ПРЕЗИДЕНТА В СИСТЕМЕ БЕЗОПАСНОСТИ РФ

Конституция Российской Федерации определяет Президента РФ как руководителя всех государственных ведомств, включенных в систему безопасности. «Общее руководство государственными органами обеспечения безопасности осуществляет Президент Российской Федерации. Президент Российской Федерации возглавляет Совет безопасности Российской Федерации, контролирует и координирует деятельность государственных органов обеспечения безопасности; в пределах определенной законом компетенции принимает оперативные решения по обеспечению безопасности»[4]. В соответствии с Конституцией Российской Федерации Президент является Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами Российской Федерации[5].

На момент начала «второго» вооруженного конфликта на территории Чеченской Республики Президент Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами руководил деятельностью федеральных органов исполнительной власти, ведающих вопросами обороны, безопасности, внутренних дел, иностранных дел, предотвращения чрезвычайных ситуаций и ликвидации последствий стихийных бедствий, а также утверждал по представлению Председателя Правительства Российской Федерации положения о них, назначал их руководителей, осуществлял иные полномочия как Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Российской Федерации и Председатель Совета Безопасности Российской Федерации[6]. К 2004 году полномочия Президента Российской Федерации, в соответствии с новой редакцией Федерального Конституционного Закона «О правительстве Российской Федерации», расширились, так как он получил право осуществлять руководство и федеральными органами юстиции[7].

Конституция наделяет Президента РФ полномочиями назначать и освобождать высшее командование Вооруженных Сил Российской Федерации[8]. Осуществляя политическое руководство Вооруженными Силами, Президент в качестве Верховного Главнокомандующего утверждает Военную доктрину России, концепцию и планы строительства Вооруженных Сил, мобилизационный план Вооруженных Сил и другие акты в сфере военного строительства. Глава государства утверждает также общевойсковые уставы, которые имеют силу закона, положения о Министерстве обороны и Генеральном штабе. Министр обороны и Начальник генерального штаба подчинены Президенту непосредственно.

Детально полномочия Президента РФ как Верховного Главнокомандующего определяются Федеральным Законом «Об обороне» от 1996 года. В соответствии с ним Президент в числе прочего:

«1) определяет основные направления военной политики Российской Федерации; <…>

3) осуществляет руководство Вооруженными Силами Российской Федерации, другими войсками, воинскими формированиями и органами; <…>

6) принимает в соответствии с федеральными законами решение о привлечении Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов к выполнению задач с использованием вооружения не по их предназначению; <…>

10) утверждает единый перечень воинских должностей, подлежащих замещению высшими офицерами в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах, и общее количество воинских должностей, подлежащих замещению полковниками (капитанами 1 ранга) в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах, присваивает высшие воинские звания, назначает военнослужащих на воинские должности, для которых штатом предусмотрены воинские звания высших офицеров, освобождает их от воинских должностей и увольняет их с военной службы в порядке, предусмотренном федеральным законом;

11) утверждает структуру, состав Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований до объединения включительно и органов, а также штатную численность военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов;

12) принимает решение о дислокации и передислокации Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований от соединения и выше»[9].

В соответствии с Положением о Министерстве Внутренних Дел Российской Федерации, утвержденным Указом Президента РФ от 19 июля 2004 года № 927, руководство деятельностью МВД как федерального органа исполнительной власти осуществляет также Президент РФ[10].

В соответствии с Законом «О федеральной службе безопасности» руководство деятельностью Федеральной службой безопасности также осуществляется Президентом Российской Федерации.[11].

Наконец, согласно изменениям, внесенным в Закон «О правительстве Российской Федерации» и Указу Президента РФ от 13.10.2004 № 1313, руководство Министерством юстиции как федеральным органом исполнительной власти также осуществляет Президент РФ.

Совет безопасности Российской Федерации является конституционным органом, осуществляющим подготовку решений Президента Российской Федерации в области обеспечения безопасности. Самостоятельно Совет Безопасности не может принимать юридически обязывающих решений и поэтому фактически является консультативным органом при Президенте РФ.

Совет Безопасности был создан в соответствии с Указом Президента Бориса Ельцина от 3 июня 1992 года № 547 «для обеспечения реализации функций Президента РФ по управлению государством, формированию внутренней, внешней и военной политики в области безопасности, сохранению государственного суверенитета России, поддержанию социально-политической стабильности в обществе, защите прав и свобод граждан»[12]. Председателем Совета Безопасности является Президент Российской Федерации. В соответствии с Конституцией он «формирует и возглавляет Совет Безопасности РФ, статус которого определяется федеральным законом»[13]. Федеральным законом, определяющим статус Совбеза РФ, является «Закон о Безопасности»[14]. До принятия Конституции 1993 года Совбез формировался на основании Конституции РСФСР, Закона «О Президенте» и «Закона о Безопасности» 1992 года[15].

Ключевые статьи закона 1992 года о структуре Совбеза и порядке назначения его членов были признаны недействующими указом Президента № 2288 от 24 декабря 1993 года в связи со вступлением в силу новой Конституции РФ. Создавшийся правовой вакуум должен был заполнить закон «О национальной безопасности», однако он не принят до сих пор. В итоге данные вопросы сейчас регулируются указами Президента. В настоящий момент постоянными членами Совбеза являются спикеры обоих палат федерального парламента, премьер-министр, министр обороны, внутренних дел, иностранных дел, глава ФСБ, руководитель администрации Президента, оба первых вице-премьера и глава Службы внешней разведки.

Решения Совбеза принимаются на заседаниях, которые проводятся не реже одного раза в месяц, постоянными членами Совета простым большинством голосов от их общего количества[16].

Таким образом, президент Российской Федерации в связи с самыми широкими полномочиями, предоставленными ему Конституцией, федеральными законами и иными нормативными актами, обладает эффективным контролем над всеми основными силовыми структурами Российской Федерации, включая те, что приняли основное участие в вооруженном конфликте на Северном Кавказе: Вооруженными Силами, органами МВД и ФСБ. Особо высокий уровень эффективного контроля определяется тем, что Президент не только руководит данными структурами, но и наделен единоличными полномочиями по формированию руководящего состава данных органов, включая назначение и снятие с должностей.

23.3. ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23.3.1. Определение Вооруженных Сил

В соответствии с Федеральным законом «Об обороне» Вооруженные Силы Российской Федерации (ВС РФ) – это «государственная военная организация, составляющая основу обороны Российской Федерации. Вооруженные Силы Российской Федерации предназначены для отражения агрессии, направленной против Российской Федерации, для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации, а также для выполнения задач в соответствии с международными договорами Российской Федерации»[17].

ВС РФ предназначены для осуществления следующих основных целей:

1. сдерживание военных и военно-политических угроз безопасности или интересам Российской Федерации;

2. обеспечение экономических и политических интересов Российской Федерации;

3. осуществление силовых операций мирного времени;

4. применение военной силы[18].

Управление Вооруженными Силам РФ на всех уровнях осуществляется с принципом строгого единоначалия; порядок взаимоотношений между начальниками и подчиненными определяется Уставом внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации[19].

Вооруженные Силы Российской Федерации состоят из центральных органов военного управления, объединений, соединений, воинских частей и организаций, которые входят в виды и рода войск Вооруженных Сил Российской Федерации, в Тыл Вооруженных Сил Российской Федерации и в войска, не входящие в виды и рода войск Вооруженных Сил Российской Федерации.

Руководство Вооруженными Силами осуществляет Президент Российской Федерации – Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Российской Федерации. В пределах своих полномочий он издает приказы и директивы Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Российской Федерации, обязательные для исполнения Вооруженными Силами Российской Федерации, другими войсками, воинскими формированиями и органами.

Управление Вооруженными Силами Российской Федерации осуществляет министр обороны Российской Федерации через Министерство обороны Российской Федерации и Генеральный штаб Вооруженных Сил Российской Федерации, являющийся основным органом оперативного управления Вооруженными Силами Российской Федерации[20].

Правовой основой системы «начальник – подчиненный» в структуре Вооруженных Сил является Конституция и законодательство Российской Федерации, включая Устав внутренней службы Вооруженных Сил РФ. Им установлена четкая иерархия взаимных отношений военнослужащих Вооруженных Сил. Ее основной принцип – «обезличенность власти», то есть невозможность неисполнения обязанностей вследствие отсутствия на рабочем месте лица, занимающего определенную должностную позицию. Даже в случае кратковременного отсутствия начальника его обязанности автоматически начинают исполнять его заместители, пользуясь всей полнотой власти своего начальника. Для тех должностей, для которых не предусмотрено штатного заместителя, уставом предусмотрено, что исполнение обязанностей при отсутствии начальника возлагается автоматически на его ближайшего подчиненного и далее вниз по цепочке. Этот принцип реализуется на всех уровнях военной власти, включая дивизию, корпус, армию и фронт (округ).

23.3.2. Центральные органы военного управления

К центральным органам военного управления относится Министерство обороны и Генеральный Штаб Вооруженных Сил Российской Федерации.

а) Министерство обороны Российской Федерации

Министерство обороны Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, проводящим государственную политику и осуществляющим государственное управление в области обороны, а также координирующим деятельность федеральных министерств, иных федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации по вопросам обороны. Министерство обороны состоит из главных и центральных управлений, управлений и иных подразделений, входящих в его структуру.

Руководство деятельностью Министерства обороны Российской Федерации осуществляет Президент Российской Федерации[21].

Возглавляет Министерство обороны Министр обороны Российской Федерации, который, как и другие федеральные министры, назначается на должность и освобождается от должности Президентом Российской Федерации по представлению Председателя Правительства Российской Федерации[22].

Министр подчиняется непосредственно Президенту Российской Федерации, а по вопросам, отнесенным Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами и указами Президента Российской Федерации к ведению Правительства Российской Федерации, – и Председателю Правительства Российской Федерации.

Министру обороны непосредственно подчиняются Вооруженные Силы.

Министр несет персональную ответственность за решение задач и реализацию полномочий, возложенных на Министерство обороны России и Вооруженные Силы, и осуществляет свою деятельность на основе единоначалия[23].

б) Генеральный Штаб Вооруженных Сил Российской Федерации

Координация всех действий между различными силовыми ведомствами РФ осуществляется на уровне Генерального Штаба Вооруженных Сил Российской Федерации.

Согласно «Положению о Генеральном Штабе ВС РФ», Генштаб является центральным органом военного управления и основным органом оперативного управления Вооруженными Силами Российской Федерации, осуществляющим координацию деятельности пограничных войск и органов федеральной службы безопасности, внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, Железнодорожных войск Российской Федерации, федерального органа специальной связи и информации, войск гражданской обороны, инженерно-технических и дорожно-строительных воинских формирований Российской Федерации, Службы внешней разведки Российской Федерации, федеральных органов государственной охраны, федерального органа обеспечения мобилизационной подготовки органов государственной власти Российской Федерации по выполнению задач в области обороны, строительства и развития других войск, воинских формирований и органов, а также планирование и применение Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов в области обороны[24].

Генштаб возглавляет начальник Генерального штаба. Он подчиняется Министру обороны Российской Федерации, является по должности его первым заместителем и несет персональную ответственность за выполнение задач, возложенных на Генштаб[25]. Начальник Генштаба наделен широкими властными полномочиями, так как он обладает правом отдавать приказания от имени Министра обороны РФ при реализации его решений[26]. В функции начальника генштаба входит координация деятельности федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих управление другими войсками и воинскими формированиями[27].

23.3.3. Видовая и родовая структура Вооруженных Сил Российской Федерации

23.3.3.1. Войска ВС и «другие войска»

Вооруженные силы Российской Федерации состоят из трех видов и трех родов войск. К видам войск относятся Сухопутные Войска, Военно-Воздушные Силы и Военно-Морской Флот. К родам войск относятся Ракетные войска стратегического назначения, Космические войска и Воздушно-десантные войска. Кроме этого, в структуру ВС РФ входят Тылы ВС РФ, Служба расквартирования и обустройства МО РФ, железнодорожные войска, а также войска, не входящие в виды ВС РФ[28]. В структуру каждого из видов войск входят свои отдельные рода войск (артиллерия, танковые войска и т. п.).

К войскам, не входящим в виды ВС РФ (т. н. «другим войскам»), относятся Пограничные войска Российской Федерации (в настоящее время входят в структуру ФСБ РФ), Внутренние войска Министерства внутренних дел Российской Федерации, Железнодорожные войска Российской Федерации, войска Федерального агентства правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации и войска гражданской обороны[29].

23.3.3.2. Сухопутные войска

Сухопутные войска как вид Вооруженных Сил Российской Федерации предназначены для ведения боевых действий преимущественно на суше.

Сухопутные войска РФ организационно состоят из мотострелковых, танковых войск, ракетных войск и артиллерии, войск ПВО, являющихся родами войск, а также специальных войск (разведывательных, связи, РЭБ, инженерных, РХБ защиты, технического обеспечения, охраны тыла, частей и организации тыла). Кроме того, до 1 января 2003 года в структуру Сухопутных войск входила и армейская авиация, в настоящее время подчиненная ВВС РФ[30]. Основу боевого состава Сухопутных войск составляют мотострелковые, танковые дивизии и бригады (в том числе горные), бригады (полки) родов войск и специальных войск. Они организационно сведены в армии и фронтовые (окружные) группировки войск (сил).

Объединения и соединения Сухопутных войск являются главной составляющей частью военных округов: Московского, Ленинградского, Северо-Кавказского, Приволжско-Уральского, Сибирского и Дальневосточного. На территории военных округов дислоцированы межвидовые, родовые группировки войск под единым оперативно-стратегическим командованием.

а) Мотострелковые войска. Мотострелковые войска – самый многочисленный род войск, составляющий основу Сухопутных войск и ядро их боевых порядков. Они оснащены мощным вооружением для поражения наземных и воздушных целей, ракетными комплексами, танками, артиллерией и минометами, противотанковыми управляемыми ракетами, зенитными ракетными комплексами и установками, эффективными средствами разведки и управления.

б) Танковые войска. Танковые войска – род войск и главная ударная сила Сухопутных войск. Применяются преимущественно на главных направлениях для нанесения по противнику мощных рассекающих ударов на большую глубину.

в) Ракетные войска и артиллерия. Ракетные войска и артиллерия – род войск Сухопутных войск, являющийся основным средством огневого и ядерного поражения во фронтовых и армейских (корпусных) операциях и в общевойсковом бою. Предназначены для поражения средств ядерного нападения, живой силы, артиллерии, других огневых средств и объектов противника.

г) Войска противовоздушной обороны. Войска противовоздушной обороны – род войск Сухопутных войск предназначенный для отражения ударов средств воздушного нападения противника и защиты группировок войск и объектов тыла от ударов с воздуха.

д) Армейская авиация. Армейская авиация – отдельный род войск, находившийся до 1 января 2003 года в структуре Сухопутных Войск РФ. Его основу составляют боевые и транспортные вертолеты. Самолеты (как боевые, так и транспортные) на вооружении армейской авиации не состоят.

е) Специальные войска. Специальные войска – воинские формирования, учреждения и организации, предназначенные для обеспечения боевой деятельности Сухопутных войск и решения присущих им специальных задач. Выполнение общевойсковыми формированиями стоящих перед ними задач обеспечивается специальными войсками (инженерными, радиационной, химической и биологической защиты и другие) и службами (вооружения, тыла)[31].

23.3.3.3. Военно-воздушные силы РФ

Военно-воздушные силы (ВВС) – вид Вооруженных Сил Российской Федерации. Они предназначены для ведения разведки группировок противника; обеспечения завоевания господства (сдерживания) в воздухе; защиты от ударов с воздуха важных военно-экономических районов (объектов) страны и группировок войск; предупреждения о воздушном нападении; поражения объектов, составляющих основу военного и военно-экономического потенциала противника; поддержки с воздуха сухопутных войск и сил флота; десантирования воздушных десантов; перевозки войск и материальных средств по воздуху.

В состав Военно-воздушных Сил входят следующие рода войск: авиация (рода авиации – бомбардировочная, штурмовая, истребительная авиация, противовоздушной обороны, разведывательная, транспортная и специальная), зенитные ракетные войска, радиотехнические войска, специальные войска, части и учреждения тыла[32]. В своем современном виде структуры ВВС РФ существуют с 16 июля 1997 года[33], когда в соответствии с Указом Президента России Военно-воздушные силы и Войска противовоздушной обороны были преобразованы (до 1 января 1998 года) в единый вид ВС РФ – Военно-воздушные Силы.

а) Авиация. Бомбардировочная авиация имеет на вооружении дальние (стратегические) и фронтовые (тактические) бомбардировщики различного типа. Она предназначена для поражения группировок войск, разрушения важных военных, энергетических объектов и узлов коммуникаций преимущественно в стратегической и оперативной глубине обороны противника. Бомбардировщик может нести бомбы различных калибров, как обычные, так и ядерные, а также управляемые ракеты класса «воздух – поверхность». Штурмовая авиация предназначена для авиационной поддержки войск, поражения живой силы и объектов преимущественно на переднем крае, в тактической и ближайшей оперативной глубине противника, а также для ведения борьбы с летательными аппаратами противника в воздухе. Одно из основных требований к штурмовику – высокая точность поражения наземных объектов. Вооружение: крупнокалиберные пушки, бомбы, реактивные снаряды. Истребительная авиация противовоздушной обороны является основной маневренной силой системы ПВО и предназначена для прикрытия важнейших направлений и объектов от воздушного нападения противника. Она способна уничтожать противника на максимальных дальностях от обороняемых объектов. На вооружении авиации противовоздушной обороны состоят самолеты-истребители противовоздушной обороны, боевые вертолеты, специальные и транспортные самолеты и вертолеты. Разведывательная авиация предназначена для ведения воздушной разведки противника, местности и погоды, может уничтожать скрытые объекты противника. Разведывательная авиация подразделяется на авиацию тактической, оперативной и стратегической разведки. Транспортная авиация предназначена для перевозки войск, боевой техники, вооружения, боеприпасов, горючего, продовольствия, высадки воздушных десантов, эвакуации раненых, больных и др. Специальная авиация предназначена для дальнего радиолокационного обнаружения и наведения, дозаправки самолетов в воздухе, ведения радиоэлектронной борьбы, радиационной, химической и биологической защиты, обеспечения управления и связи, метеорологического и технического обеспечения, спасения экипажей, терпящих бедствие, эвакуации раненых и больных.

б) Зенитные ракетные войска предназначены для защиты важнейших объектов страны и группировок войск от ударов воздушного противника.

в) Радиотехнические войска являются основным источником информации о воздушном противнике и предназначены для ведения его радиолокационной разведки, контроля за полетами своей авиации и соблюдения летательными аппаратами всех ведомств правил использования воздушного пространства[34].

23.3.3.4. Военно-Морской флот

Военно-Морской Флот (ВМФ) является видом Вооруженных Сил Российской Федерации. Он предназначен для вооруженной защиты интересов России, ведения боевых действий на морских и океанских театрах войны. ВМФ способен наносить ядерные удары по наземным объектам противника, уничтожать группировки его флота в море и базах, нарушать океанские и морские коммуникации противника и защищать свои морские перевозки, содействовать сухопутным войскам в операциях на континентальных театрах военных действий, высаживать морские десанты, участвовать в отражении десантов противника и выполнять другие задачи.

Военно-Морской Флот РФ подразделяется на силы общего назначения и стратегические ядерные силы. ВМФ состоит из следующих родов сил: подводных, надводных, морской авиации, морской пехоты и войск береговой обороны. В его состав также входят корабли и суда, части специального назначения, части и подразделения тыла[35].

23.3.3.5. Воздушно-десантные войска

Воздушно-десантные войска (ВДВ) – высокомобильный род войск вооруженных сил, предназначенный для охвата противника по воздуху и ведения боевых действий в его тылу. ВДВ РФ являются средством ВГК и могут составлять основу мобильных сил. Они подчиняются непосредственно командующему ВДВ и состоят из воздушно-десантных дивизий, бригад, отдельных частей и учреждений[36].

23.3.3. Организационная структура Вооруженных Сил Российской Федерации

23.3.3.1. Определение и основные термины

Организационно Вооруженные Силы Российской Федерации состоят из объединений, соединений, частей и подразделений.

Под объединением понимается наиболее крупное из существующих воинских формирований. Этот термин объединяет корпус, армию, группу армий и фронт (в мирное время – военный округ). Штаб объединения является отдельной войсковой частью, которой подчинены различные соединения и части.

Под соединением понимается группа войсковых частей. Формально этому термину отвечает только дивизия. Штаб дивизии также имеет статус части. Этой части (штабу) подчиняются другие части (полки). Однако в ряде случаев статус соединения может иметь и бригада. Это происходит, если в состав бригады входят отдельные батальоны и роты, каждый из которых сам по себе имеет статус части. Штаб бригады в этом случае, как и штаб дивизии, имеет статус войсковой части, а батальоны и роты как самостоятельные части подчиняются штабу бригады.

Основной единицей Вооруженных Сил является часть. Под данным понятием чаще всего подразумеваются полк и бригада. Войсковая часть характеризуется достаточной степенью автономности. В ней ведется собственное делопроизводство, войсковое хозяйство. У войсковой части в распоряжении есть расчетный счет в банке, почтовый и телеграфный адреса, собственная гербовая печать. Командир части обладает правом отдавать письменные приказы. Кроме полка и бригады, частями являются штаб дивизии, штаб корпуса, штаб армии, штаб округа, а также иные воинские организации. В ряде случаев статус части со всеми ее внешними признаками могут иметь формирования, формально относящиеся к подразделениям. Частями могут быть батальон, рота и даже изредка взвод. Такие формирования не входят в состав полков или бригад. На правах самостоятельной воинской части (в статусе полка или бригады) они могут входить в состав как дивизии, так и корпуса, армии, фронта (округа) и даже напрямую подчиняться Генеральному штабу. Характерным признаком таких частей является слово «отдельный», стоящее после цифр перед наименованием. Полк также может иметь в наименовании слово «отдельный». Это возможно в случае, если полк входит непосредственно в состав армии (корпуса, округа, фронта).

Все войсковые части делятся на подразделения. Под данным термином понимаются отделение, взвод, рота, и батальон.

Термин «воинское формирование» носит нейтральный характер и может относиться к любой боевой единице вне зависимости от численности личного состава, рода войск и тех тактических задач, которые возлагаются на формирование данного типа.

23.3.3.2. Объединения в структуре ВС РФ

Под термином «военный округ» понимается оперативно-стратегическое территориальное объединение Вооруженных Сил Российской Федерации, дислоцирующееся на определенной части территории страны. Этот термин употребляется в мирное время. В ситуации объявления войны округа считаются отдельными фронтами. Территориально Сухопутные Войска ВС РФ подразделяются на 7 военных округов: Московский, Ленинградский, Приволжско-Уральский, Северо-Кавказский, Сибирский и дальневосточный.

Армия в значении структурной войсковой единицы – крупное воинское формирование оперативного назначения. Армия включает в себя дивизии, полки, батальоны всех родов войск. Обычно армии не подразделяются по родам войск. В составе армии может также находиться один или несколько корпусов. Структура и численность армии может варьироваться. Во главе армии стоит «командующий армией». Обычно штатное звание командующего армией – генерал-полковник. В мирное время армии как воинские формирования организуются редко. Обычно дивизии, полки, батальоны напрямую входят в состав округа.

Корпус является промежуточным формированием между дивизией и армией. Корпус относится к общевойсковым формированиям, т. е. обычно он лишен признака одного рода войск, хотя могут существовать и танковые или артиллерийские корпуса, т. е. корпуса с полным преобладанием в них танковых или артиллерийских дивизий. Общевойсковой корпус обычно именуется «армейский корпус». Единой структуры корпусов не существует. Всякий раз корпус формируется исходя из конкретной военной или военно-политической обстановки и может состоять из двух-трех дивизий и различного количества формирований других родов войск. Обычно корпус создается там, где нецелесообразно создавать армию. Командиром корпуса является генерал-лейтенант.

23.3.3.3. Соединения в структуре ВС РФ

К соединениям относится дивизия, и при определенных обстоятельствах (см. выше, раздел 23.3.3.1) – бригада.

Дивизия относится к основным оперативно-тактическим формированиям. Свое название дивизии получают по преобладающему в них роду войск (например, мотострелковая дивизия). Мотострелковая и танковая дивизии идентичны по своей структуре с той разницей, что в состав мотострелковой дивизии входят два-три мотострелковых полка и один танковый, а в танковой дивизии – наоборот. Кроме этих основных полков, в дивизию входят один-два артиллерийских полка, один зенитно-ракетный полк, реактивный дивизион, ракетный дивизион, вертолетная эскадрилья, инженерно-саперный батальон, батальон связи, автомобильный батальон, разведывательный батальон, батальон радиоэлектронной борьбы, батальон материального обеспечения, ремонтно-восстановительный батальон, медико-санитарный батальон, рота химической защиты и несколько различных вспомогательных рот и взводов. Командир дивизии – генерал-майор.

23.3.3.4. Войсковые части в структуре ВС РФ

Бригада относится к числу основных тактических формирований. Бригада занимает промежуточное положение между полком и дивизией. Структура бригады чаще всего совпадает со структурой полка. Отличие заключается в том, что в бригаде значительно больше батальонов и других подразделений. Командиром бригады является офицер в звании полковника.

Полк является ключевым тактическим формированием в структуре ВС РФ. Полк абсолютно автономен. Командир полка – полковник. Хотя полки именуются по родам войск (танковый, мотострелковый, связи, понтонно-мостовой и т. п.), фактически это формирование, состоящее из подразделений многих родов войск. Наименование присваивается полку по преобладающему роду войск. В состав полка входят подразделения – батальоны и роты, которые в свою очередь включают в себя взводы и отделения.

23.3.3.5. Подразделения в структуре ВС РФ

Батальон состоит из нескольких рот (обычно 2-4) и нескольких взводов, не входящих ни в одну из рот. Батальон – одно из основных тактических формирований. Батальон, как и рота, взвод, отделение, именуется по своему роду войск (танковый, мотострелковый, инженерно-саперный, связи). Но в батальон входят и формирования других родов. Например, в мотострелковом батальоне, кроме мотострелковых рот, есть минометная батарея, взвод материального обеспечения, взвод связи. Командир батальона – подполковник. Батальон имеет свой штаб. В артиллерии формирование этого типа называется дивизион.

Рота является наименьшим войсковым формированием, имеющим тактическое значение, т. е. формированием, способным к самостоятельному выполнению небольших тактических задач на поле боя. Командиром роты является офицер в звании капитана. Обычно рота входит в состав батальона, но нередко существование рот как самостоятельных формирований. В артиллерии формирование этого типа называется батареей. Рота состоит из нескольких взводов, хотя в нее могут входить и несколько самостоятельных отделений, не входящих ни в один из взводов.

Взвод составляют несколько отделений. Обычно во взводе от двух до четырех отделений, но возможно и большее количество. Во главе взвода стоит командир в офицерском звании – младший лейтенант, лейтенант или старший лейтенант. Обычно во всех родах войск наименование одно и то же – взвод. Взвод входит в состав роты, но может существовать и самостоятельно.

Отделение – самое маленькое воинское формирование, имеющее штатного командира. Отделением командует младший сержант или сержант. В артиллерийских войсках подразделение называется расчетом, а в танковых войсках – экипажем. Обычно отделение входит в состав взвода, но может существовать и вне взвода. Тогда подразделение не входит ни в один из взводов батальона, а напрямую подчинено начальнику штаба батальона.

23.4. МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ И ВНУТРЕННИЕ ВОЙСКА

Министерство внутренних дел Российской Федерации (МВД РФ) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, в том числе в сфере миграции[37].

В систему МВД РФ входит милиция. Милиция в Российской Федерации – система государственных органов исполнительной власти, призванных защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, собственность, интересы общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств и наделенных правом применения мер принуждения[38]. Задачами милиции являются обеспечение безопасности личности, предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений, выявление и раскрытие преступлений, охрана общественного порядка и обеспечение общественной безопасности, защита частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности, оказание помощи физическим и юридическим лицам в защите их прав и законных интересов[39].

Милиция в Российской Федерации подразделяется на криминальную милицию и милицию общественной безопасности. В своей деятельности милиция подчиняется Министерству внутренних дел Российской Федерации, а милиция общественной безопасности – еще и соответствующим органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

Основными задачами криминальной милиции являются выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, по делам о которых производство предварительного следствия обязательно, организация и осуществление розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от исполнения уголовного наказания, без вести пропавших и иных лиц в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Криминальная милиция оказывает содействие милиции общественной безопасности в исполнении возложенных на нее обязанностей. Криминальная милиция является органом дознания[40]. В соответствии со Структурой криминальной милиции, утвержденной постановлением правительства РФ «О подразделениях криминальной милиции» от 7 декабря 2000 г. № 925 (с последующими неоднократными изменениями), эту службу образуют следующие подразделения: уголовного розыска; по борьбе с экономическим преступлениям; по борьбе с организованной преступностью; оперативно-поисковые; специальных технических мероприятий; собственной безопасности; отряды милиции специального назначения; оперативно-розыскной информации; национальное бюро Интерпола и его территориальные подразделения[41]. К отрядам милиции специального назначения, находящимся в структуре криминальной милиции, относятся Специальные отряды быстрого реагирования (СОБР). Это подразделения, предназначенные для проведения специальных боевых операций типа нейтрализации террористов или организованных вооруженных преступных групп. СОБРы укомплектованы исключительно офицерами.

Основными задачами милиции общественной безопасности (МОБ) являются обеспечение безопасности личности, общественной безопасности, охрана собственности, общественного порядка, выявление, предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений, раскрытие преступлений, по делам о которых производство предварительного следствия не обязательно, розыск отдельных категорий лиц, установление места нахождения которых отнесено к компетенции милиции общественной безопасности. Милиция общественной безопасности оказывает содействие криминальной милиции в исполнении возложенных на нее обязанностей. Милиция общественной безопасности также является органом дознания[42].

В соответствии с постановлением Правительства РФ «О подразделениях милиции общественной безопасности» от 7 декабря 2000 г. № 926 в структуру этой службы входят: дежурные части; участковые уполномоченные милиции; Государственная инспекция безопасности дорожного движения (ГИБДД, ранее – ГАИ); изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых; специальные приемники для содержания лиц, арестованных в административном порядке; приемники-распределители для лиц, задержанных за бродяжничество и попрошайничество; медицинские вытрезвители при органах внутренних дел; центры временной изоляции для несовершеннолетних правонарушителей; отряды милиции особого назначения[43]. Отряды милиции особого назначения (ОМОН) – специальные подразделения, предназначенные для выполнения опасных заданий в городских условиях, включая силовое подавление массовых беспорядков, а также захват либо ликвидацию вооруженных преступников. ОМОНы укомплектованы сержантским составом. К концу 1990-х годов подразделения ОМОН были сформированы во всех крупных городах России; не только в областных центрах, но и практически в любом городе с населением свыше 500 тысяч человек. В структуре ГУВД субъектов федерации созданы областные (краевые) ОМОНы.

Кроме того, в структуру МОБ входят подразделения милиции вневедомственной охраны при органах внутренних дел, подразделения дознания, подразделения патрульно-постовой службы милиции, подразделения лицензионно-разрешительной работы и контроля за частной детективной и охранной деятельностью, подразделения охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, по борьбе с правонарушениями в сфере потребительского рынка и исполнению административного законодательства, подразделения по охране дипломатических представительств и консульств иностранных государств.

Министр внутренних дел Российской Федерации осуществляет руководство всей милицией в Российской Федерации. Руководство милицией в субъектах Российской Федерации осуществляют министры внутренних дел, начальники управлений (главных управлений) внутренних дел по субъектам Российской Федерации, которые назначаются на должность и освобождаются от должности Президентом Российской Федерации. Назначение на иные должности в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации, замещение которых предусмотрено лицами высшего начальствующего состава органов внутренних дел, и освобождение от этих должностей осуществляются также Президентом Российской Федерации[44].

В систему МВД РФ входят также Внутренние войска Министерства внутренних дел Российской Федерации. Они предназначены для обеспечения безопасности личности, общества и государства, защиты прав и свобод человека и гражданина от преступных и иных противоправных посягательств[45]. Задачи внутренних войск МВД России определены в Федеральном законе «О внутренних войсках»[46]: (1) участие совместно с органами внутренних дел Российской Федерации в охране общественного порядка, обеспечении общественной безопасности и режима чрезвычайного положения; (2) охрана важных государственных объектов и специальных грузов; (3) участие в территориальной обороне Российской Федерации; (4) оказание содействия Пограничным войскам Федеральной пограничной службы Российской Федерации в охране Государственной границы Российской Федерации.

Выполнение задач, возложенных на внутренние войска, осуществляется (1) органами управления внутренними войсками; (2) соединениями и воинскими частями оперативного назначения; (3) специальными моторизованными соединениями и воинскими частями; (4) соединениями и воинскими частями по охране важных государственных объектов и специальных грузов; (5) авиационными воинскими частями; (6) морскими воинскими частями; (7) военными образовательными учреждениями высшего профессионального образования; (8) разведывательными воинскими частями (подразделениями); (9) воинскими частями (подразделениями) специального назначения; (10) учреждениями (медицинскими, научными и другими) и воинскими частями обеспечения деятельности внутренних войск (учебными, связи и другими).

В число полномочий Президента Российской Федерации в сфере деятельности внутренних войск и по руководству ими входят следующие:

– осуществление руководства внутренними войсками;

– утверждение состава, численности и структуры внутренних войск;

– принятие решение о дислокации и передислокации внутренних войск;

– назначение на должность и освобождение от должности главнокомандующего внутренними войсками, а также увольнение и назначение военнослужащих внутренних войск на воинские должности, для которых штатом предусмотрены звания высших офицеров[47].

Непосредственное руководство Внутренними войсками осуществляет Министр Внутренних Дел[48]. Он же несет ответственность за правомерность выполнения задач, возложенных на внутренние войска[49]. Главнокомандующий внутренними войсками является одновременно заместителем министра внутренних дел Российской Федерации и осуществляет управление внутренними войсками[50]. Его полномочия определяются положением о Главном командовании внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, которое утверждается Президентом Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами[51].

Управление Внутренними Войсками осуществляется Главным Командованием Внутренних Войск. Главное командование внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации является структурным подразделением центрального аппарата Министерства внутренних дел Российской Федерации[52]. Оно состоит из командования внутренних войск, главного штаба внутренних войск, управлений, отделов, служб и иных структурных подразделений. В соответствии с Положением о Главном командовании внутренних войск
МВД РФ оно является структурным подразделением центрального аппарата МВД РФ и предназначено для управления внутренними войсками МВД России при выполнении задач, возложенных на них законодательством Российской Федерации[53].

Территориально Внутренние войска РФ организованы в Округа Внутренних войск МВД России, руководство которыми осуществляют соответствующие региональные командования. Так, Северо-Кавказским округом ВВ МВД РФ руководит Северо-Кавказское региональное командование ВВ России[54].

23.5. ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ

В соответствии с Законом о ФСБ Федеральная Служба Безопасности – единая централизованная система органов федеральной службы безопасности, осуществляющая решение в пределах своих полномочий задач по обеспечению безопасности Российской Федерации.

Руководство деятельностью Федеральной Службы Безопасности осуществляется Президентом Российской Федерации. Управление ФСБ осуществляется руководителем федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности через указанный федеральный орган исполнительной власти и его территориальные органы, то есть директором ФСБ РФ. Он назначается на должность и освобождается от должности Президентом Российской Федерации[55].

Направлениями деятельности ФСБ РФ являются контрразведывательная деятельность, борьба с преступностью и террористической деятельностью, разведывательная деятельность, пограничная деятельность, обеспечение информационной безопасности[56].

Существующая на настоящий момент структура Федеральной Службы Безопасности утверждена Указом Президента РФ от 11 августа 2003 года № 960 «Вопросы Федеральной службы безопасности РФ»[57]. 28 декабря 2006 года Президент внес изменения в этот Указ[58]. ФСБ России имеет в своем составе департаменты, управления и другие подразделения, непосредственно реализующие направления деятельности органов федеральной службы безопасности, а также подразделения, исполняющие управленческие функции. Органы, входящие в структуру ФСБ России, подразделяются на:

– территориальные – управления (отделы) по отдельным регионам и субъектам РФ;

– органы безопасности в войсках – управления (отделы) ФСБ России в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях, а также в их органах управления;

– пограничные органы – управления, (отряды, отделы) ФСБ России по пограничной службе;

– другие органы безопасности – управления (отделы) ФСБ России, осуществляющие отдельные полномочия ФСБ России или обеспечивающие деятельность органов федеральной службы безопасности и пограничных войск.

Также в структуру ФСБ России входят авиационные подразделения, центры специальной подготовки, подразделения специального назначения (в структуре Центра специального назначения), предприятия, образовательные учреждения, научно-исследовательские, экспертные, судебно-экспертные, военно-медицинские и военно-строительные подразделения и иные учреждения и подразделения, предназначенные для обеспечения деятельности федеральной службы безопасности[59].

В структуру ФСБ входят:

– Служба контрразведки;

– Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом;

– Пограничная служба;

– Служба экономической безопасности;

– Служба оперативной информации и международных связей;

– Служба организационно-кадровой работы;

– Контрольная служба;

– Научно-техническая служба;

– Служба обеспечения деятельности.

В структуре ФСБ РФ существуют два специальных подразделения: группа специального назначения «Альфа» и группа специального назначения «Вымпел» Центра специального назначения ФСБ РФ (ЦСН ФСБ РФ)[60].

23.6. МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ И ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ

Министерство юстиции Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в установленной сфере деятельности, а также в сфере исполнения уголовных наказаний, адвокатуры и нотариата, обеспечения установленного порядка деятельности судов и исполнения судебных актов и актов других органов, регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, регистрации общественных объединений, религиозных организаций и политических партий. В настоящее время руководство деятельностью Минюста России осуществляет Президент Российской Федерации[61].

Минюст России возглавляет Министр юстиции Российской Федерации. В соответствии с Конституцией РФ он, как и все федеральные министры, назначается на должность и освобождается от должности Президентом Российской Федерации по представлению Председателя Правительства Российской Федерации. Министр несет персональную ответственность за выполнение возложенных на Минюст России задач и реализацию государственной политики в установленной сфере деятельности[62].

Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН), организованная и действующая на основании Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» от 21 мая 1993 г., является центральным управляющим органом российской пенитенциарной системы, осуществляющим руководство учреждениями и органами, исполняющими наказания в виде лишения свободы. До 1 сентября 1998 года уголовно-исполнительная система (УИС) находилась в ведомственном подчинении МВД РФ. В подчинение Министерства юстиции РФ система учреждений пенитенциарной системы перешла в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 08.10.97 года № 100.

В состав ФСИН входят:

– учреждения, исполняющие уголовные наказания (исправительные и воспитательные колонии, тюрьмы, предприятия, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы);

– следственные изоляторы;

– территориальные органы управления уголовно-исполнительной системой (созданы в субъектах РФ);

– специальные органы, подчиняющиеся непосредственно центральному органу управления уголовно-исполнительной системой (могут создаваться для руководства учреждениями с особыми условиями хозяйственной деятельности);

– центральный орган управления ФСИН (в настоящий момент – Главное управление исполнения наказаний, ГУИН)[63].

Отделы специального назначения Министерства Юстиции РФ (первоначально – МВД) были сформированы на основе отрядов специального назначения, которые были созданы в 1990 году приказом министра внутренних дел СССР в системе ГУИН. В их задачи входило подавление возможных бунтов в тюрьмах и лагерях, преследование и пресечение совершения преступлений в пенитенциарных учреждениях, преследование и нейтрализация вооруженных и особо опасных беглых заключенных. В 1998 году функции охраны перешли от внутренних войск к подразделениям Министерства юстиции в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 17 сентября 1998 г. № 1116 «О некоторых мерах по реформированию внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации»[64]. Отряды специального назначения были реорганизованы в отделы в соответствии с приказом министра юстиции России. Это было связано с изменением их штатной структуры. Все должности спецназовцев стали офицерскими[65]. В связи с этим ведомственным переходом спектр боевых задач отделов значительно расширился. Они стали предназначаться для участия в антитеррористических и антидиверсионных операциях, спасательных и миротворческих миссиях[66].

Численность специальных подразделений по конвоированию уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации была установлена Постановлением Правительства РФ от 5 апреля 1999 года[67] за счет передачи учреждениям и органам уголовно-исполнительной системы соответствующей численности воинских частей и подразделений внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, выполнявших функцию конвоирования осужденных и лиц, заключенных под стражу. На специальные подразделения по конвоированию уголовно-исполнительной системы распространяются нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, регулирующие деятельность учреждений, органов, предприятий и подразделений уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации, а также внутренних войск[68].

23.7. ОРГАНЫ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ

Органами, наделенными от имени государства обязанностью и полномочиями осуществлять уголовное преследование, является прокурор, а также следователь и дознаватель. В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель обязаны принять предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Следователь, а также, с согласия прокурора, дознаватель, в случаях совершения тяжких преступлений и большинства преступлений средней тяжести уполномочены осуществлять уголовное преследование по уголовным делам независимо от волеизъявления потерпевшего[69]. Основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления[70].

В Российской Федерации действует институт военной юстиции.

Обязанности по расследованию уголовных дел, совершенных военнослужащими (вне зависимости от вида войск) возложены в Российской Федерации на органы военной прокуратуры Российской Федерации[71] (с 2007 года – на следственные комитеты при соответствующих прокуратурах). Все командиры воинских частей, соединений, начальники военных учреждений и гарнизонов Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, в которых законом предусмотрена военная служба, являются органами дознания, т. е. при определенных условиях имеют право и обязанность по возбуждению уголовных дел и производству по ним дознания[72] (подробно об этом см. в главе 24).

Военная прокуратура входит в систему органов прокуратуры Российской Федерации, которая является централизованной системой органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции и исполнением законов[73]. Генеральную прокуратуру РФ возглавляет Генеральный прокурор[74], который назначается на должность и освобождается от должности Советом Федерации Федерального Собрания РФ по представлению Президента РФ[75].

Система органов военной прокуратуры состоит из Главной военной прокуратуры (возглавляемая заместителем Генерального прокурора Российской Федерации – Главным военным прокурором), которая входит в структуру Генеральной прокуратуры РФ на правах структурного подразделения[76], военных прокуратур военных округов, флотов, Ракетных войск стратегического назначения, Федеральной пограничной службы Российской Федерации, Московской городской военной прокуратуры и других военных прокуратур, приравненных к прокуратурам субъектов Российской Федерации, военных прокуратур объединений, соединений, гарнизонов и других военных прокуратур, приравненных к прокуратурам городов и районов[77].

Предварительное расследование по уголовным делам о преступлениях, совершенных военнослужащими, гражданами, проходящими военные сборы, а также лицами гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, созданных в соответствии с федеральными законами и иными нормативными актами, в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей или совершенных в расположении воинской части, соединениях, учреждениях, производятся военными прокурорами и следователям военных прокуратур военных округов и флотов, Ракетных войск стратегического назначения, Федеральной пограничной службы России, Московской городской военной прокуратуры и Объединенной группировки войск (сил) по проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона, как правило, по месту совершения или окончания преступления[78].

Главный военный прокурор и подчиненные ему прокуроры обладают в пределах своей компетенции полномочиями, определенными Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации», и осуществляют их независимо от командования и органов военного управления в соответствии с законодательством Российской Федерации. В числе прочего военные прокуроры обладают полномочиями участвовать в заседаниях коллегий, военных советов, служебных совещаниях органов военного управления, а также по предъявлении служебного удостоверения беспрепятственно входить на территории и в помещения воинских частей, предприятий, учреждений, организаций и штабов, независимо от установленного в них режима, иметь доступ к их документам и материалам[79].

В соответствии с частями 5-6 УПК РФ уголовные дела обо всех преступлениях, совершенных военнослужащими и гражданами, проходящими военные сборы, рассматриваются соответствующими военными судами.

Должностные преступления, совершенные сотрудниками МВД РФ, не являющимися военнослужащими ВВ МВД, расследуются территориальной прокуратурой и рассматриваются судами общей юрисдикции.

ГЛАВА 24. ОБЯЗАННОСТИ И ПОЛНОМОЧИЯ КОМАНДИРОВ ВС РФ
ПО ПРЕДОТВРАЩЕНИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

24.1. ОБЯЗАННОСТИ ВЫШЕСТОЯЩИХ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ВС РФ ПО ПРЕДОТВРАЩЕНИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПОДЧИНЕННЫХ

Обязанности армейских командиров и начальников поддерживать воинскую дисциплину, а также пресекать и расследовать преступления своих подчиненных, закреплены в законах Российской Федерации и Уставах Вооруженных Сил. В общевойсковых Уставах Вооруженных Сил Российской Федерации регламентируется деятельность органов военного управления по предупреждению преступности в войсках, в частности, в Уставе внутренней службы Вооруженных сил Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1993 г., предусмотрена обязанность командира полка принимать меры по предупреждению преступлений и происшествий, а в случае их совершения докладывать старшему командиру, уведомлять военного прокурора, возбуждать уголовное дело, лично участвовать в расследовании случаев нарушения определенных воинскими уставами правил взаимоотношений между военнослужащими (ст. 90, 91,97,98).

Наиболее полно обязанности командиров, касающиеся соблюдения норм международного гуманитарного права и пресечения их нарушений, сформулированы в «Наставлении по международному гуманитарному праву для Вооруженных Сил Российской Федерации», утвержденном Министром обороны РФ 8 августа 2001 г.

В соответствии с данным Наставлением «в период вооруженного конфликта» командир (начальник), в частности, обязан:

– подавать личный пример в соблюдении норм международного гуманитарного права;

– требовать знания норм международного гуманитарного права и обеспечивать их неукоснительное выполнение подчиненными военнослужащими;

– в случае нарушения норм международного гуманитарного права пресекать их и привлекать к ответственности лиц, совершивших эти нарушения, и докладывать вышестоящему начальству[1].

Помощник командира соединения (воинской части) по правовой работе в период вооруженного конфликта исполняет обязанности юридического советника по вопросам применения норм международного гуманитарного права. Он, в частности, обязан:

– по поручению командира осуществлять контроль за соблюдением воинскими частями (подразделениями) норм международного гуманитарного права; в случае их нарушений немедленно докладывать об этом командиру и по его указанию организовывать проведение административного расследования (разбирательства);

– осуществлять правовое обеспечение рассмотрения поступающих от гражданского населения жалоб и исков, связанных с действиями личного состава при выполнении боевых задач[2].

24.2. ПОЛНОМОЧИЯ ВЫШЕСТОЯЩИХ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ВС РФ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ
ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СОВЕРШЕННЫХ ИХ ПОДЧИНЕННЫМИ

В соответствии с российским законодательством на командиров воинских частей, соединений, начальников военных учреждений и гарнизонов возложена обязанность расследовать преступления, совершенные их подчиненными, и они наделены для этого соответствующими полномочиями и ресурсами. Эти лица имеют право возбуждать уголовные дела и проводить по ним, в рамках своей компетенции, следственные действия. Таким образом, в этой области они обладают всей полнотой власти для исчерпывающего исполнения обязанностей, возложенных на них международным гуманитарным правом. Они не только могут «сделать важный шаг в дисциплинарном процессе», но обладают всеми необходимыми возможностями «проводить эффективное расследование преступлений, обеспечивающее, что преступники будут отданы под суд» (см. раздел 13.8.8.4).

В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (УПК РФ) каждый из командиров воинских частей, соединений, начальников военных учреждений и гарнизонов Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, в которых законом предусмотрена военная служба, является органом дознания[3], т. е. органом, имеющим обязанность от имени государства осуществлять уголовное преследование по делам публичного и частно-публичного обвинения[4]. На органы дознания возлагаются следующие обязанности:

1. Принятие необходимых розыскных, оперативно-розыскных и иных предусмотренных законом мер в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших, а также для предупреждения и пресечения преступлений[5]. «Розыскная деятельность командира воинской части включает в себя предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством и уставами Вооруженных Сил Российской Федерации общие и индивидуальные профилактические мероприятия, сбор данных о личности и местонахождении правонарушителя, организацию в необходимых случаях его преследования по следам совершенного преступления, иные меры раскрытия и предотвращения готовящегося или совершенного преступления, установления лица, подозреваемого в совершении преступления и обвиняемого, место нахождения которого неизвестно»[6].

2. Принятие и проверка сообщения о любом совершенном или готовящемся преступлении в пределах компетенции, установленной УПК РФ, принятие по нему процессуального решения[7]. Это означает, что в случае обнаружения признаков преступления органы дознания принимают предусмотренные УПК РФ «меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления»[8]. То есть при наличии сообщения о преступлении и достаточных данных, указывающих на признаки преступления[9], они обязаны, с согласия прокурора, возбудить уголовное дело[10];

3. Выполнение неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно[11]. Под неотложными следственными действиями понимаются мероприятия, осуществляемые в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих немедленного закрепления, изъятия и исследования[12].

4. Производство отдельных следственных действий, оперативно-розыскных и розыскных мероприятий по поручению военного прокурора, следователя после направления уголовного дела военному прокурору.

5. В случае направления военному прокурору уголовного дела, по которому не обнаружено лицо, совершившее преступление, принятие розыскных и оперативно-розыскных мер для установления лица, совершившего преступление[13].

В соответствии с Инструкцией Генеральной прокуратуры РФ «деятельность командиров воинских частей как органов дознания и дознавателей заключается в следующем:

а) принятии и проверке сообщений о совершенных или готовящихся преступлениях в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ;

б) производстве отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы), до возбуждения уголовного дела;

в) принятии решения по результатам рассмотрения сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 145 (146) УПК РФ;

г) незамедлительном направлении военному прокурору постановления о возбуждении уголовного дела с приложением материалов проверки сообщения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы), – соответствующих протоколов и постановлений.

По уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, после получения согласия военного прокурора на возбуждение уголовного дела дознаватель производит неотложные следственные действия в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования, и, кроме того, вправе произвести задержание подозреваемого в совершении преступления.

После направления уголовного дела военному прокурору дознаватель производит отдельные следственные действия, оперативно-розыскные и розыскные мероприятия только по поручению военного прокурора, следователя[14].

Кроме того, командиры воинских частей и соединений осуществляют дознание по уголовным делам, проведение предварительного следствия по которым не обязательно[15], в том числе ст. 112 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью), ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью), ст. 116 (побои), ч. 1 ст. 117 (истязание), ст. 118 (причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности), ст. 119 (угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью), ч. 1 ст. 127 (незаконное лишение свободы), ч. 1 ст. 161 (грабеж), ч. 1 ст. 163 (вымогательство), ч. 1 ст. 166 (неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения), ч. 1 ст. 167 (умышленное уничтожение или повреждение имущества), ст. 168 (уничтожение или повреждение имущества по неосторожности), ч. 1 и 2 ст. 213 (хулиганство) и др.[16]

Для производства дознания Инструкция Генеральной прокуратуры РФ предусматривает наделение командира необходимыми кадровыми ресурсами:

«Для выполнения процессуальных функций органа дознания приказом командира воинской части назначаются дознаватели сроком на 2 года из числа наиболее подготовленных офицеров. Один из них назначается старшим дознавателем. Старшим дознавателям поручается расследование наиболее сложных дел. Копия приказа о назначении дознавателей направляется военному прокурору.

Дознаватели назначаются, как правило, из расчета:

а) на полк (корабль 1 ранга) – 5-6 дознавателей;

б) на отдельный батальон (корабль II ранга) – 3-4 дознавателя;

в) на отдельную роту (корабль III ранга, дивизион кораблей V ранга) – 1-2 дознавателя;

г) на штаб (выше полка) и учреждение (военное образовательное учреждение профессионального образования) – 2-5 дознавателей.

В случае необходимости командир воинской части вправе назначить большее количество дознавателей. Дознаватель также может назначаться приказом командира воинской части и для расследования конкретного уголовного дела. Там, где имеются штатные дознаватели, производство процессуальных действий и принятие процессуальных решений в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, поручается, как правило, им. <…>

Руководство процессуальной деятельностью дознавателей при производстве по уголовному делу осуществляет начальник органа дознания (командир воинской части), принимающий решение о возбуждении уголовного дела, который обязан давать дознавателю указания о вынесении им в порядке ст. 146 УПК РФ (Приложение 8 к УПК РФ) постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству, о том, что именно подлежит установлению и в каком объеме, какие процессуальные действия необходимо произвести и когда они должны быть закончены <…> Производство по уголовному делу в отношении офицеров поручается, как правило, дознавателю в должности и воинском звании не ниже должности и воинского звания лица, подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления»[17].

Документы Генеральной прокуратуры и Главной военной прокуратуры предусматривают систематическое проведение мероприятий, направленных на поддержание должного профессионального уровня органов военного дознания. Так,

«в целях улучшения качества производства по уголовным делам командир воинской части изучает работу дознавателей, принимает меры по ее совершенствованию и устранению недочетов, организует занятия по повышению юридической подготовки дознавателей. Для получения практических навыков по расследованию преступлений дознаватели по плану, составленному надзирающим военным прокурором, участвуют в учебных сборах дознавателей и проходят ежегодную стажировку в течение 10 рабочих дней в военной прокуратуре[18]. <…> На время исполнения дознавателем обязанностей по осуществлению уголовного преследования по уголовным делам командир воинской части своим приказом освобождает его от выполнения других служебных обязанностей, обеспечивает автомобильным транспортом, средствами связи и помещением для работы»[19].

В случае, если расследование преступлений осуществляет прокуратура, командование части обязано создать все условия для его эффективности.

Командир воинской части обязан оказывать содействие прокурорско-следственному составу органов военной прокуратуры в течение всего времени расследования уголовных дел, обеспечивая их беспрепятственный допуск в расположение части, выделяя необходимое количество дознавателей, средства связи, помещения для работы, автотранспорт, а также в необходимых случаях – конвой для своевременной доставки и сопровождения подозреваемых и обвиняемых в военную прокуратуру и в суд, к месту производства следственных действий[20].

Из сказанного видно, что в связи с имеющимися у данной категории военных командиров полномочиями и ресурсами, их обязательства по предотвращению и наказанию преступлений, совершенных подчиненными, особенно высоки. Фактически они воплощают в своем лице две функции: функцию военного начальника, имеющего право отдавать приказы и налагать дисциплинарные наказания за их неисполнение, и функцию органа уголовного преследования. Они, в отличие от командиров более низкого звена, не могут сослаться на нехватку полномочий или отсутствие соответствующего штата для преследования своих подчиненных, подозреваемых в совершении уголовных преступлений. Следовательно, эффективный контроль таких командиров над подчиненными презюмируется. Это накладывает на командиров частей и соединений Вооруженных Сил Российской Федерации особо строгую ответственность за отказ или провал попытки расследовать преступления своих подчиненных, равно как и за недостаточную эффективность такого расследования[21].

ГЛАВА 25. СТРУКУТРА УПРАВЛЕНИЯ СИЛАМИ,
ЗАДЕЙСТВОВАННЫМИ РОССИЙСКОЙ СТОРОНОЙ В ВООРУЖЕННОМ КОНФЛИКТЕ

25.1. СТРУКТУРА УПРАВЛЕНИЯ «КТО»: ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

В данной главе мы рассматриваем структуру управления войск и сил, задействованных российской стороной, только применительно ко «второму» вооруженному конфликту, начавшемуся в августе 1999 г. в нескольких районах Дагестана и затем распространившемуся на всю территорию Чечни. Подробное рассмотрение аналогичных обстоятельств вооруженного конфликта в период 1994-1996 гг. не входит в задачу настоящего исследования.

Правовой основой проведения военной операции на указанной территории послужил, главным образом, Закон «О борьбе с терроризмом», статья 7 которого допускает применение Вооруженных Сил «с использованием вооружения не по их предназначению»[1]. Соответственно масштабные боевые действия и длительная военно-полицейская операция именовалась в нормативных актах и официальных заявлениях должностных лиц РФ «контртеррористической операцией». Военного или чрезвычайного положения либо иных особых правовых режимов на территории проведения данной операции формально не вводилось, да и ее границы четко никогда не устанавливались[2]. Однако де-факто на территории Чечни долгое время действовало чрезвычайное положение, и права граждан здесь были существенным образом ограничены. Отдельные элементы таких ограничений присутствовали и во время подготовки настоящего исследования.

Такое положение, по мнению ряда экспертов и авторов настоящего исследования, вошло в вопиющее противоречие с Конституцией РФ и федеральным законодательством. Однако в данной работе мы не рассматриваем вопрос о правомерности ведения боевых действий по внутригосударственному праву, отсылая заинтересованных читателей к специальным публикациям, посвященным указанной проблематике[3]. Сейчас для нас важно, что вооруженный конфликт действительно существовал, и что для выстраивания структуры управления своими силами российская сторона опиралась (правомерно или нет) на определенную нормативно-правовую базу. Формальным основанием для начала так называемой «контртеррористической операции» послужил секретный Указ Президента РФ Б. Н. Ельцина от 23 сентября 1999 г. № 1255 «мерах по повышению эффективности контртеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона» со ссылкой на Федеральный закон «О борьбе с терроризмом». Впоследствии Президентом РФ, иными должностными лицами был принят ряд нормативных актов, определяющих структуру управления боевыми действиями и военно-полицейскими операциями, тексты которых доступны лишь частично.

Впрочем, даже если исходить лишь из имеющихся в нашем распоряжении опубликованных официальных актов, то можно прийти к надежному выводу, что структура управления «контртеррористической операцией» (далее – КТО) представляла собой четко прописанную вертикаль управления. Это позволяет утверждать, что на любом уровне управления командование имело все необходимые инструменты для эффективного контроля над всеми силами, задействованными в проведении военных и полицейских операций на территории Чеченской Республики.

Хотя вследствие дефицита открытых источников полномочия отдельных должностных лиц не всегда ясны, сферы контроля и ответственности наиболее значимых командиров и начальников, задействованных в управлении КТО, могут быть описаны достаточно четко.

На протяжении вооруженного конфликта структура управления КТО, установленная и регулируемая Указами Президента РФ, претерпевала определенные изменения. Учитывая наиболее существенные из этих изменений, можно выделить пять основных этапов ее эволюции. В качестве определяющих признаков для выделения этих этапов мы принимаем, во-первых, существенные изменения самой структуры управления (структурный признак), а во-вторых, изменение субъекта управления, которым в разное время являлись различные органы безопасности Российской Федерации (ведомственный признак).

25.2. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ЭВОЛЮЦИИ СТРУКТУРЫ УПРАВЛЕНИЯ «КТО»

25.2.1. Первый этап (хронологические рамки: август – 23 сентября 1999 года)

С момента начала боевых действий на территории Дагестана и Чечни в августе 1999 года руководство вовлеченными в них формированиями осуществлялось в рамках обычной структуры управления Вооруженными Силами (структуры командования Северо-Кавказским военным округом, Северо-Кавказским округом Внутренних войск МВД России) и органами Внутренних дел.

Общее руководство операцией осуществлял начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин. Командующим СКВО являлся генерал-полковник Виктор Казанцев (до 10 августа 1999 г. находился в отпуске), его заместителем (исполняющим обязанности) – генерал-полковник Геннадий Трошев, заместителем по чрезвычайным ситуациям – генерал-лейтенант Владимир Булгаков. Начальником ракетных войск и артиллерии СКВО являлся генерал-майор Владимир Боковиков. Указом Президента РФ 5 сентября 1999 г. командующим 58-й армией, составляющей основу боевой мощи СКВО, был назначен генерал-майор Владимир Шаманов (до этого данную должность занимал генерал Анатолий Сидякин). Начальником штаба 58 армии являлся генерал Алексей Меркурьев. Командующим ВВС СКВО, командующим 4-й Воздушной армии (4-й армии ВВС и ПВО) являлся заместитель командующего ВВС, генерал армии Владимир Сергеевич Михайлов (командовал армией до 21 января 2002 г.), начальником штаба этой армии – генерал Посредников. Командующим СКО ВВ являлся генерал-полковник Михаил Иванович Лабунец. Начальником штаба СКО ВВ являлся генерал Клименков. Группировку МВД РФ непосредственно возглавлял заместитель министра Внутренних дел РФ генерал-полковник милиции Иван Иванович Голубев.

14 августа был создан Объединенный штаб по проведению спецоперации в Республике Дагестан (командный пункт в г. Махачкала), который возглавил генерал-полковник Виктор Казанцев. Тогда же было введено военное положение для управления СКВО, 58-й армии, а также для всех частей и подразделений, прибывающих в Дагестан из других округов.

26 августа (по другим данным, 3 сентября) создается Объединенная группировка войск в Республике Дагестан. Ее командующим (командующим оперативного штаба) назначается генерал-полковник Геннадий Трошев. Трошев подчинялся непосредственно Казанцеву. Заместителями Трошева являлись генерал-полковник Михаил Лабунец (от МВД РФ), генерал-майор Адильгерей Магомедович Магомедтагиров (министр Внутренних дел Республики Дагестан), генерал-лейтенант Владимир Смирнов (начальник УФСБ по Республике Дагестан), генерал-майор Сергей Бондарев (начальник территориального пограничного отдела «Махачкала» Северокавказского управления ФПС России), полковник С. Савченко (от ФАПСИ), а также начальник штаба Объединенной группировки полковник В. Василенко[4].

Командование группировкой Внутренних войск на Северном Кавказе с сентября осуществлял генерал-лейтенант Михаил Анатольевич Паньков, занимавший должность заместителя главнокомандующего Внутренних войск по чрезвычайным ситуациям, а затем – первого заместителя командующего[5].

25.2.2. Второй этап (хронологические рамки: 23 сентября 1999 года – 22 января 2001 года)

На основании Указа Президента РФ Бориса Ельцина № 1255[6] от 23 сентября 1999 года была сформирована «Объединенная группировка войск (сил) на по проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации» (далее – ОГВ (с)). Она включала в свой состав подразделения различных видов и родов войск, а также иных силовых структур: объединения, соединения, воинские части и подразделения «Вооруженных Сил Российской Федерации, внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, органов внутренних дел Российской Федерации и их подразделений, органов и подразделений Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, Федеральной службы безопасности Российской Федерации, Федеральной пограничной службы Российской Федерации, Федеральной службы железнодорожных войск Российской Федерации, Федерального агентства правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации»[7].

Все эти формирования различной ведомственной принадлежности были подчинены единому командованию.

Согласно Указу № 1255 был сформирован Оперативный штаб по управлению контртеррористическими операциями на территории Северокавказского региона РФ, руководителем которого был назначен Министр обороны Российской Федерации. Его заместителями являлись начальник Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации – первый заместитель Министра обороны Российской Федерации, Министр внутренних дел Российской Федерации и директор ФСБ Российской Федерации. В качестве членов в состав Оперативного штаба входили Министр Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, директор Федеральной пограничной службы Российской Федерации, директор Федеральной службы железнодорожных войск Российской Федерации, генеральный директор Федерального агентства правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации[8]. Общее руководство ОГВ (с) осуществлялось на этом этапе Оперативным штабом, который возглавлялся Министерством обороны РФ.

Таким образом, на данном этапе для решения специальных задач была создана и функционировала особая структура управления войсками и силами, задействованными в вооруженном конфликте. Целями данной системы, как явствует из текста данного указа, являлось (1) объединение усилий федеральных органов исполнительной власти по проведению контртеррористических операций и (2) повышение эффективности деятельности, направленной на уничтожение незаконных вооруженных формирований на территории Северо-Кавказского региона РФ[9].

Схематично данную структуру можно представить следующим образом:

ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ КОМАНДОВАНИЯ: ПРЕЗИДЕНТ РФ

Президент Российской Федерации до 31 декабря 1999 г. – Ельцин Борис Николаевич. С 1 января 2000 г. исполняющий обязанности Президента РФ – Путин Владимир Владимирович; 26 марта 2000 избран Президентом Российской Федерации, 7 мая 2000 официально вступил в должность Президента Российской Федерации.

Президент РФ является Верховным Главнокомандующим и непосредственным начальником Министра обороны и всех федеральных силовых министров. Оперативный штаб и ОГВ (с) созданы по его непосредственному распоряжению, он же определил и иерархию соподчинения в системе этих структур.

ВТОРОЙ УРОВЕНЬ КОМАНДОВАНИЯ: ОПЕРАТИВНЫЙ ШТАБ (ОШ)

Органом, осуществляющим общее руководство, является Оперативный штаб (ОШ), в состав которого входят все федеральные министры, стоящие во главе главных силовых ведомств РФ, а также директор ФСБ.

Руководителем оперативного штаба являлся Министр Обороны[10] маршал Сергеев Игорь Дмитриевич, в соответствии с законом подчинявшийся непосредственно Верховному Главнокомандующему – Президенту РФ.

В качестве заместителей ему были подчинены[11]:

– начальник генерального штаба ВС РФ, одновременно являющийся Первым заместителем Министра обороны (что соответствует обычной ситуации «мирного времени»), – генерал армии Квашнин Анатолий Васильевич;

– министр МВД РФ – генерал-полковник милиции Рушайло Владимир Борисович;

– директор ФСБ РФ – генерал-полковник Патрушев Николай Платонович.

Подчинение министров МВД и ФСБ Министру обороны не соответствует «штатной» структуре органов безопасности РФ (см. главу 23): при обычной ситуации они подчиняются исключительно и непосредственно Президенту РФ.

Кроме указанных должностных лиц, в состав Оперативного штаба в качестве «членов» входили[12]:

– министр РФ по делам ГО и ЧС генерал-полковник Шойгу Сергей Кужугетович;

– директор Федеральной пограничной службы РФ генерал-полковник Тоцкий Константин Васильевич;

– директор Федеральной службы железнодорожных войск РФ генерал-полковник Когатько Григорий Иосифович;

– директор ФАПСИ при Президенте РФ генерал-полковник Матюхин Владимир Георгиевич.

Функция оперативного штаба – руководство ОГВ (с).

ТРЕТИЙ УРОВЕНЬ КОМАНДОВАНИЯ: КОМАНДОВАНИЕ ОГВ (С)

Командование ОГВ (с) состоит из командующего ОГВ (с)[13] и его заместителей[14]. Командующий ОГВ (с) (которым первоначально являлся командующий войсками Северо-Кавказского военного округа) не входит в состав Оперативного штаба. Он подчиняется Оперативному штабу, т. е. непосредственно Руководителю ОШ в соответствии с общим правилом (как министру обороны) и в соответствии с прописанной структурой как старшему по должности в Оперативном штабе.

Командующий осуществляет единое управление объединениями, соединениями, воинскими частями, подразделениями и о органами, входящими в состав ОГВ (с)[15]. Решения командующего ОГВ (с), изданные в виде приказов, директив, распоряжений, указаний, подписанные им и соответствующими заместителями, подлежат обязательному исполнению войсками (силами), входящими в состав ОГВ (с)[16]. Таким образом, командующий ОГВ (с) осуществляет командование всеми силами ОГВ (с) через своих заместителей, которые командированы соответствующими органами исполнительной власти[17] (силовыми структурами).

Командующие ОГВ (с): с 23 сентября 1999 г. – генерал-полковник Казанцев Виктор Германович, с января 2000 г. – генерал-полковник Баранов Александр Иванович, с 14 (по другим данным, 25 апреля) апреля 2000 – генерал-полковник Трошев Геннадий Николаевич, с 14 июля 2000 – генерал-лейтенант Баранов Валерий Петрович.

По-видимому, именно институт «двух подписей» (командующего и соответствующего заместителя) призван в этой схеме обеспечить обязательность исполнения приказа представителями силовых структур, которые не входят в состав Вооруженных Сил и при обычных условиях не должны подчиняться представителю Министерства обороны ниже начальника генерального штаба.

Командующему подчинены[18]:

– первый заместитель, назначаемый от ВС РФ; с сентября 1999 г. – генерал-полковник Баранов Александр Иванович[19], с декабря 1999 – генерал-полковник Трошев Геннадий Николаевич, с 5 апреля 2000 – генерал-лейтенант Булгаков Владимир Васильевич[20];

– первый заместитель, назначаемый от МВД РФ; с октября 1999 – генерал-полковник милиции Чекалин Александр Алексеевич[21], с января (?) 2000 – генерал-полковник Лабунец Михаил Иванович[22]; с 22 апреля 2000 г. – генерал-лейтенант милиции Виктор Медведицков[23], не позднее, чем с 16 октября 2000 г. – генерал-лейтенант милиции Гетман Николай Иванович[24], с 12 января 2001 – генерал-лейтенант внутренней службы Воротников Владимир Александрович[25]

– заместитель, назначаемый от Министерства по делам ГО и ЧС РФ;

– заместитель, назначаемый от ФСБ РФ;

– заместитель, назначаемый от ФПС РФ;

– заместитель, назначаемый от федеральной службы железнодорожных войск РФ;

– заместитель, назначаемый от ФАПСИ при Президенте РФ;

– заместитель по тыловому обеспечению, назначаемый от ВС РФ;

– заместитель по техническому обеспечению, назначаемый от ВС РФ;

– заместитель по специальным операциям.

Из текста Указа не ясно, от какого ведомства назначается заместитель по специальным операциям. Вообще, упоминания об этой должности в открытых источниках информации крайне скудны. Однако по данным газет «Труд» и «Коммерсант», в течение некоторого периода (он в публикациях не уточнен, но до 16 сентября 2003 года[26]) данную должность занимал генерал-майор Александр Игоревич Студеникин (командующий 2-й гвардейской Таманской мотострелковой дивизией)[27]. Таким образом, данное должностное лицо также назначалось от ВС РФ. Что касается термина «специальная операция», то из более позднего Приказа командующего ОГВ (с) № 80 от 27 марта 2002 г. явствует, что под ними понимаются «специальные операции и адресные мероприятия по выявлению, задержанию и ликвидации главарей, боевиков и членов бандформирований в населенных пунктах», т. е. военно-полицейские операции, на военном жаргоне именуемые «зачистками» и «адресными операциями».

Кроме того, к концу 1999 г.[28] фактически существовала важная должность, не фигурирующая в Указе Президента № 1255, но упоминаемая во множестве других источников информации:

– заместитель командующего ОГВ (С) по внутренним войскам – командующий группировкой ВВ МВД РФ в Чечне (на территории Северо-Кавказского региона); с сентября 1999 по крайней мере до февраля 2000 г. – первый заместитель командующего Внутренних войск МВД России генерал-лейтенант Михаил Паньков[29], март-сентябрь 2000 г. – генерал-полковник Лабунец Михаил Иванович[30], с сентября 2000 г. – генерал-лейтенант Евгений Егорович Абрашин[31]

– заместитель командующего группировкой Внутренних войск на территории Северо-Кавказского региона; с сентября по крайней мере до февраля 2000 г. – генерал-майор Иван Ивлев[32].

ЧЕТВЕРТЫЙ УРОВЕНЬ КОМАНДОВАНИЯ: ОГВ (С)

Четвертым уровнем командования в данной схеме является структура иерархии внутри самой ОГВ (с), состоящей из объединений, соединений, воинских частей и подразделений указанных выше силовых ведомств. Состав группировки определяется Генеральным штабом ВС РФ самостоятельно (в отношении объединений, соединений, воинских частей и подразделений ВС РФ) и на основе предложений руководителей соответствующих федеральных органов исполнительной власти (силовых структур)[33].

Сложность определения и детального описания системы командования ОГВ (с) определяется тремя факторами. Первый из них – межведомственный состав данного формирования, совершенно уникальный для системы органов безопасности России. Второй – весьма динамичные изменения в командном составе и структуре группировки, а также в структуре ее составных частей, определяемые как развитием боевой обстановки на театре военных действий, так и политическим соображениями. Третий – взаимосвязь с командованием территориальных систем управления войсками: Северо-Кавказским военным округом Сухопутных войск и Северо-Кавказским округом Внутренних войск МВД России, а также другими округами, армиями и соединениями, постоянно дислоцированными в других регионах страны. Фактически это означает, что один и тот же командир войсковой части может находиться в подчинении сразу нескольких начальников: в оперативном подчинении начальника в структуре ОГВ (с) (например, командующего «оперативной группировкой») и в подчинении своего начальника в соответствии со структурой воинского соединения или объединения (например, командующего дивизией, армией или округом, который находится вне театра боевых действий). В ряде случае две эти системы иерархии накладывались друг на друга: так, например, подразделения 58-й армии, участвовавшие в боевых действиях, подчинялись генерал-майору Владимиру Шаманову и как командующему данной армией, и как командующему оперативной группировкой «Запад». Однако так происходило далеко не всегда.

Изначально костяк боевой мощи федеральной стороны конфликта составляли подразделения Вооруженных Сил и формирования МВД. Для решения конкретных боевых задач отдельные группы частей и подразделений ВС и МВД могли объединяться под единым оперативным командованием в составе так называемых «оперативных группировок» и даже отдельных направлений внутри этих группировок (как, например, это было сделано при штурме Грозного).

Подразделения ВС подчинялись командующему ОГВ (с) непосредственно.

Структура формирований МВД подразделялась на две составляющие, которые можно условно охарактеризовать как «боевую» и «полицейскую».

«Боевая» составляющая – это подразделения Внутренних Войск и создаваемые ими по мере овладения территорией республики военные комендатуры, контрольно-пропускные пункты и т. п. Наиболее плотное взаимодействие с войсками МО при проведении боевых операций на этапе фронтального противостояния с противником осуществляли именно Внутренние Войска. Они подчинялись заместителю командующего ОГВ (С) по внутренним войскам – командующему группировкой ВВ МВД РФ в Чечне.

«Полицейская» составляющая – это временные территориальные органы и службы МВД, создаваемые по мере установления контроля над территорией (временный районные, территориальные, поселковые отделы и пункты внутренних дел и милиции, патрульно-постовая служба, ГАИ) и различные специальные отряды милиции (СОБР, ОМОН, СОМ), выполняющие отдельные боевые и военно-полицейские задачи. На данном этапе временные территориальные органы МВД формировались преимущественно из состава сотрудников, прикомандированных из различных российских регионов. Специальные отряды – ОМОН, СОМ, СОБР – могли выполнять задачи как в структуре оперативных войсковых группировок (например, осуществляя «зачистки» населенных пунктов или их отдельных районов сразу же после взятия войсками, либо даже участвуя в боях[34]), так и на базе тех или иных территориальных органов. Силы «полицейской составляющей» находились в подчинении первого заместителя командующего ОГВ (с) от МВД РФ. Однако, судя по всему, непосредственное руководство «полицейскими» силами МВД осуществлялось (по крайней мере по состоянию на 1 марта 2000 г.) Начальником группы управления Объединенной группировки войск от МВД (в тот период им являлся полковник Михаил Левченко, назначенный 1 марта)[35]. Существенную роль в руководстве подразделениями МВД выполнял прикомандированный на Северный Кавказ заместитель министра МВД РФ генерал-полковник Иван Голубев, хотя формально в структуры группировки он, кажется, не входил. Вообще же система управления милицейскими силами в этот период авторам не совсем ясна. Возможно, она постоянно трансформировалась в зависимости от обстановки.

После завершения фазы фронтального войскового противостояния и установления российской стороной контроля над большей частью территории Чеченской Республики была образована специальная структура для управления «полицейской составляющей» сил МВД в структуре ОГВ (с). Приказом МВД России от 22 апреля 2000 г. № 416 дсп «О мерах по повышению эффективности системы управления подразделениями и органами МВД России, привлекаемыми к проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации» была создана Временная оперативная группировка органов и подразделений МВД России на территории Северо-Кавказского региона (ВОГОиП)[36]. ВОГОиП подчинена руководителю группы управления и входит в состав ОГВ (с), причем сотрудники вновь создаваемых подразделений ВОГОиП включаются в состав ОГВ (с) по согласованию с Генеральным штабом ВС РФ на основании предложений Главного штаба МВД РФ[37]. Фактически с этой даты первым заместителем командующего ОГВ (с) от МВД и Руководителем группы ВОГОиП было одно и то же лицо. Таким образом, структура управления «полицейскими» частями МВД была упорядочена.

Что касается структуры ОГВ (с) в целом, то на данном этапе ее специфика определялась решением конкретной военно-стратегической задачи: разгромом противника и установлением контроля над территорией Чеченской Республики. Для ее решения было создано несколько временных формирований, так называемые оперативные войсковые группировки (далее – ОГ), каждая из которых выполняла собственную боевую задачу в соответствии с общим планом войсковой операции. В каждую из оперативных группировок входило определенное количество частей и подразделений ВС и МВД. При этом в связи с решением конкретных задач состав оперативных группировок менялся, те или иные части и подразделения передавались из одной группировки в другую. Оперативные группировки возглавлялись соответствующими командующими, которые непосредственно подчинялись командующему ОГВ (с). У командующих оперативными группировками, в свою очередь, находились в подчинении командиры воинских соединений и частей, входящих в данный момент в состав соответствующей группировки.

Первоначально были сформированы и 1 октября 1999 г. двинулись вглубь Чечни три оперативные вой-
сковые группировки[38]. Оперативная группировка «Восток» под командованием генерал-лейтенанта Геннадия Трошева вторглась в Чеченскую Республику со стороны Дагестана. Оперативная группировка «Запад» под командованием генерал-майора Владимира Шаманова вела наступление со стороны Ингушетии. Оперативная группировка «Север» под командованием генерал-лейтенанта Владимира Булгакова наступала со стороны Ставропольского края. К первой декаде декабря федеральные войска завершили овладение равнинными районами Чечни, а чеченская столица – Грозный – была взята ими в тиски с северной, восточной и западной стороны. К середине декабря российские войска заняли Ханкалу – восточный пригород Грозного, где были созданы командные пункты Вооруженных Сил, Внутренних войск и иных силовых структур. Затем в течение декабря происходил захват стратегически важных населенных пунктов и высот вокруг Грозного. 26 декабря была предпринята первая попытка штурма города, закончившаяся провалом.

После этого создается еще одна оперативная группировка, получившая в штабных документах название «особый район г. Грозный»[39]. Ее возглавил генерал-лейтенант Владимир Булгаков[40]. Помимо частей и подразделений ОГ «Север», в «особый район Грозный» вошло большинство частей, переданных из группировки «Запад» Владимира Шаманова. Сам Шаманов с оставшимся в его подчинении одним мотострелковым полком, танковым батальоном и несколькими частями Внутренних войск, перекрыл предгорья в секторе Бамут – Дуба-Юрт. На этом этапе его задачей было не дать противнику, контролирующему горные районы, ударить в тыл окружившим Грозный войскам[41].

Второй этап штурма Грозного начался 17 января 2000 г. и продолжался до конца месяца. Части и подразделения, вошедшие в состав «особого района Грозный», были разделены на три оперативных направления (Восточное, Западное и Северное), причем для каждого из них был назначен «старший оперативного направления». Он осуществлял командование формированиями разной ведомственной принадлежности (части Министерства обороны, Внутренних войск и милиции), входящими в состав направления.

В ночь с 29 на 30 января основные силы сепаратистов, оборонявшие Грозный, осуществили прорыв в направлении Алхан-Калы и вышли из города. 6 февраля в 11.45 командующий группировкой особого района Грозный генерал-лейтенант Владимир Булгаков доложил командующему ОГВ (с) о взятии чеченской столицы. 7 февраля министр обороны РФ сделал официальное заявление о взятии Грозного[42].

Вышедшие из Грозного чеченские подразделения в течение недели прорываются в горы по линии Алхан-Кала, Лермонтов-Юрт, Шаами-Юрт, Катры-Юрт, т. е. по территории ответственности оперативной группировки «Запад». Генерал Шаманов избегает открытых столкновений с противником вне населенных пунктов, подвергая села, в которые заходят чеченские отряды, массированным ударам артиллерии, авиации и ракетных установок (вместе с гражданским населением). Позже Шаманов назовет эту операцию «Охотой на волков». После ее завершения (около 7 февраля) оперативной группировке «Запад» командование ОГВ (с) возвращает все армейские части, задействованные в «особом районе Грозный». Затем начинается овладение горными районами Чечни.

26 февраля создается оперативная группировка «Центр» для проведения операции в Шатойском районе. Ее возглавил генерал-лейтенант Владимир Булгаков[43]. Одновременно в горы Шатойского района углубляются и подразделения группировки «Запад». Для ведения боевых действий в горах на границе с Дагестаном и в Веденском районе Чечни создается тактическая группировка «Высокогорная» (по всей видимости, в составе оперативной группировки «Восток») под командованием генерал-майора Александра Ларченко[44]. Ранее, еще с 17 декабря 1999 г., в Итум-Калинском районе десантировались подразделения, объединенные в оперативную группировку «Юг» во главе с генерал-лейтенантом Мухридином Ашуровым[45].

Система оперативных группировок продолжала существовать и после окончания фронтальной стадии вооруженного конфликта. По открытым источникам в первом приближении устанавливается структура командования и примерный состав каждой из них. Приведенные ниже данные носят предварительный и заведомо неполный характер и нуждаются в существенном уточнении.

ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППИРОВКА «ВОСТОК»:

Командующий:

с момента создания по январь 2000 г. – генерал-полковник Геннадий Трошев;

январь 2000 г. – 1 мая 2000 г. – генерал-лейтенант Сергей Макаров[46];

с 1 мая 2000 г. – генерал-майор Александр Попов[47].

Заместитель командующего:

октябрь 1999 г. – январь 2000 г. – генерал-лейтенант Сергей Макаров[48].

Начальник ракетных войск и артиллерии:

по состоянию на 9 января 2000 г. – генерал Ю. Слесарев[49].

Командующий группировкой Внутренних войск:

генерал-майор Михаил Воронов[50].

Состав:

1-й мотострелковый полк (возможно, в составе другой ОГ) из состава 2-й мотострелковой Таманской дивизии. Командир – полковник А. В. Дворников [51].

51 парашютно-десантный полк (из состава Тульской 106-й дивизии ВДВ; командир дивизии с 1993 по 2004 г.[52] – генерал-майор Евгений Юрьевич Савилов[53]; по состоянию на 30 марта 2000 года командовал группировкой воздушно-десантных войск в Чечне[54]). Командир – Виктор Борисович Астапов (принял командование полком в 1999 году)[55].

74 отдельная гвардейская мотострелковая бригада. Командир – генерал-майор Владимир Устинов[56].

104 парашютно-десантный полк (из состава 76 Псковской дивизии ВДВ). Командир – полковник Александр Владленович Кардычкин[57].

331 воздушно-десантный полк (из состава 98-й гвардейской воздушно-десантной дивизии). Командир – полковник Николай Майоров[58].

31 отдельная десантно-штурмовая бригада. В период с 1993 по 2000 г. Командир – гвардии генерал-майор Вадим Иванович Орлов, с 2000 по 2002 г. Командир – гвардии полковник Сергей Евгеньевич Капустин[59].

119 парашютно-десантный полк (Наро-Фоминский район Московской обл., из состава 106-й воздушно-десантной дивизии). Командир – полковник В. В. Полянский[60]

9 отдельный танковый батальон 131-й отдельной мотострелковой бригады (в/ч 09332, г. Майкоп)[61].

131 отдельная мотострелковая бригада (из состава 67-го армейского корпуса).

136 отдельная мотострелковая бригада (г. Буйнакск, в составе 42 армейского корпуса), Командир – полковник Г. Элиадзе[62]; заместитель командира – подполковник Дианов[63]

876 десантно-штурмовой батальон морской пехоты (из состава 61-й отдельной Киркинесской краснознаменой бригады морской пехоты., Командир – подполковник Анатолий Белезеко[64].

414 десантно-штурмовой батальон морской пехоты (из состава 77-й гвардейской Черниговской отдельной бригады морской пехоты).

247 казачий десантно-штурмовой полк (из состава 7-й десантно-штурмовой дивизии). Командир – полковник Юрий Павлович Эм[65]. Заместитель командира – Евгений Ганюков[66].

33 бригада оперативного назначения Внутренних войск (в/ч 3526[67], Северо-западный округ ВВ, пос. Лебяжье[68]). Командир – полковник Павел Тишков. Исполняющий обязанности командира – полковник Никольский[69].

21 отдельная бригада оперативного назначения Внутренних войск (в/ч 3641, «Софринская»; Московская обл., Пушкинский р-н., пос. Софрино). Командир – полковник Геннадий Фоменко[70]

101 отдельная бригада оперативного назначения Внутренних войск. Командир – полковник Евгений Зубарев[71].

674 полк оперативного назначения СКО ВВ МВД России (в/ч 3737[72], г. Моздок)[73]. Командир – полковник Сергей Анатольевич Наседко[74].

451 полк оперативного назначения, (в/ч 3219, г. Лабинск Краснодарского края, из состава 2-й дивизии оперативного назначения Внутренних войск (ДОН-2), командир дивизии полковник Андрей Ползиков непосредственно командовал соединением в Чечне[75]), перешел в состав ГО «Восток» из ОГ «Север»[76].

66 полк оперативного назначения (в/ч 3703, г. Краснодар, из состава 2-й дивизии оперативного назначения Внутренних войск (ДОН-2)) перешел в состав ГО «Восток» из ОГ «Север»[77].

59 полк (из состава 54-й дивизии оперативного назначения Внутренних войск (ДОН-54)[78].

ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППИРОВКА «ЗАПАД»

Командующий:

сентябрь 1999 г. – конец февраля 2000 г. – генерал-майор Шаманов Владимир Анатольевич (с июля 1999 г. – командующий 58-й армией СКВО; начальник штаба армии – генерал-майор Валерий Герасимов[79]);

конец февраля 2000 г. – декабрь (?) 2000 г. – исполняющий обязанности командующего группировкой генерал-майор Валерий Васильевич Герасимов[80]. По состоянию на январь 2001 года – генерал-майор Сергей Николаевич Сериков[81] (в 1994-1998 гг. – командир 242-го учебного центра ВДВ)[82].

Заместитель командующего:

сентябрь 1999 г. -? – генерал-майор Алексей Вербицкий[83];

после февраля 2000 – полковник Арам Ервандович Акопян[84];

Заместитель командующего по специальным операциям:

по состоянию на декабрь 1999 г. – полковник Груднов Игорь Сергеевич (Внутренние войска)[85].

Начальник армейской авиации (вертолеты):

октябрь 1999 – май 2000 г.: полковник Риф Раисович Сахабутдинов[86].

Заместитель командующего от МВД:

полковник милиции Валерий Коновалов (по состоянию на июль 2000 г.)[87].

Руководитель оперативной группы ФСБ РФ по ОГ «Запад»:

Сергей Леонидович Бабкин[88].

Состав:

138 отдельная мотострелковая бригада (поселок Каменка, Ленинградская область, ЛВО[89]). В составе ОГ «Запад» – после штурма Грозного. До этого – в составе ОГ «Север». Командир – гвардии генерал-майор Игорь Турченюк. Выведена из Чечни в нюне 2000 г.[90]

205 отдельная мотострелковая бригада (из состава 58-й армии, г. Буденновск)[91]. В 1999 г. Командир – полковник Сергей Валентинович Мишанин, с 2000 г. (точная дата не установлена) – полковник (позднее – генерал-майор) Сергей Загитович Тулин[92]. Начальник штаба – полковник Сергей Стволов[93].

246 мотострелковый полк[94] (пос. Чапаевка, Камчатка). Командир – полковник Игорь Золотов[95].

276 мотострелковый полк (из состава 34 мотострелковой дивизии, УрВО, г. Екатеринбург)[96]. Командир – полковник Валерий Никитин[97].

160 танковый полк (СибВО, из состава 5-й танковой дивизии, в/ч 13206). Командир – полковник Юрий Дмитриевич Буданов (арестован 27 марта 2000 г.); начальник штаба – полковник Иван Федоров[98].

245 гвардейский мотострелковый полк (из состава 3-й гвардейской Висленской мотострелковой дивизии, пос. Мулино Нижегородской области). Командир – полковник Сергей Сергеевич Юдин. Начальник штаба – подполковник Александр Лихачев[99].

503 мотострелковый полк (в/ч 66431[100], из состава 19-й мотострелковой дивизии 58-й армии). Командир – полковник Сергей Хлопотов[101]. Позднее командиром стал полковник Сергей Стволов (приступил к обязанностям командира полка не ранее марта 2000 г., так как в период штурма Грозного являлся заместителем командира 205 отдельной мотострелковой бригады[102], погиб в автокатастрофе в октябре 2001 г.)[103]. Начальник штаба – подполковник Роман Шадрин[104].

693 мотострелковые полк (из состава 19-й мотострелковой дивизии 58-й армии). Командир – до 09.11.1999 г. – подполковник Борис Корнеев (погиб)[105].

56 десантно-штурмовой полк (в оперативном подчинении 20-й мотострелковой дивизии)[106]. Командир – Андрей Владимирович Холзаков[107].

752 мотострелковый полк (из состава 3-й мотострелковой дивизии Московского военного округа, Мулино, Нижегородская область). Командир – полковник Юрий Петров[108].

15 мотострелковый полк (в/ч 73881 из состава 2-й мотострелковой Таманской дивизии). Командир – полковник Сергей Алексеевич Лукашов[109].

100-я дивизия оперативного назначения Внутренних войск МВД России (ДОН-100, в/ч 3660). Командир – генерал-майор Яков Викторович Недобитко[110]. В ее составе:

46-й полк оперативного назначения;

47-й полк оперативного назначения;

48-й полк оперативного назначения;

93-й механизированный полк;

7-й отряд специального назначения «Росич».

ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППИРОВКА «СЕВЕР»

Сведения о составе этой оперативной группировки в открытых источниках крайне скудны. Авторы составили перечень воинских формирований, входящих в ОГ «Север», в основном методом исключения из состава ОГ «Особый район г. Грозный» частей и подразделений, вошедших в нее из составов ОГ «Восток» и «Запад».

Командующий:

генерал-лейтенант Владимир Васильевич Булгаков[111]

Заместитель командующего:

генерал-майор Михаил Малофеев[112] (погиб в Грозном 17 января 2000 г.).

Состав:

276 мотострелковый полк (из состава 34 мотострелковой дивизии, УрВО, г. Екатеринбург)[113]. Командир – полковник Валерий Никитин[114].

330 отдельный батальон оперативного назначения Кировской дивизии внутренних войск (в/ч 7487[115]). По состоянию на 2000 год командир не установлен. По состоянию на 27 февраля 2003 г. им являлся Остапенко Вячеслав Васильевич[116].

255 мотострелковый Волгоградско-Корсуньский полк (8 гвардейский армейский корпус, г. Волгоград)[117].

423 гвардейский Ямпольский мотострелковый полк[118] (из состава 4 гвардейской Кантемировской танковой дивизии МВО, г. Наро-Фоминск Московской области[119]).

504 мотострелковый полк[120].

506 мотострелковый полк (в/ч 21617[121], из состава 27-й гвардейской мотострелковой дивизии, Уральский военный округ, с. Тоцкое Оренбургской области[122]). Командир – полковник Евгений Гусев[123].

138 отдельная мотострелковая бригада (поселок Каменка, Ленинградская область, ЛВО[124]). Командир – гвардии генерал-майор Игорь Турченюк. Выведена из Чечни в нюне 2000 г.[125].

34 бригада оперативного назначения Внутренних войск («Шумиловская», Приволжского округа внутренних войск МВД РФ, г. Богородск Нижегородской области[126]), Командир – полковник Николай Геннадьевич Карпович, убит 5 мая 2001 года в городе Богородск Нижегородской области[127].

451 полк оперативного назначения (в/ч 3219, г. Лабинск Краснодарского края, из состава 2-й дивизии оперативного назначения Внутренних войск (ДОН-2); командир дивизии полковник Андрей Ползиков непосредственно командовал соединением в Чечне[128])[129].

66 полк оперативного назначения (в/ч 3703, г. Краснодар, из состава 2-й дивизии оперативного назначения Внутренних войск (ДОН-2))[130].

ОСОБЫЙ РАЙОН «ГОРОД ГРОЗНЫЙ»

Командующий:

генерал-лейтенант Владимир Васильевич Булгаков[131]

Заместитель командующего от Внутренних войск МВД России:

генерал-майор Иван Ивлев[132]

Состав:

Западное штурмовое направление

Старший оперативного (штурмового) направления «Запад» группировки особого района «г. Грозный» – полковник Сергей Анатольевич Наседко[133].

674 полк оперативного назначения СКО ВВ МВД России (в/ч 3737, г. Моздок)[134]. Командир – полковник Сергей Анатольевич Наседко[135] (1-й батальон, штурмовой отряд № 1).

276 мотострелковый полк (из состава 34 мотострелковой дивизии, УрВО, г. Екатеринбург)[136]. Командир – полковник Валерий Никитин[137].

205 отдельная мотострелковая бригада (из состава 58-й армии, г. Буденновск)[138]. Командиры: в 1999 г. – полковник Сергей Валентинович Мишанин, с 2000 г. (точная дата не установлена) – полковник (позднее – генерал-майор) Сергей Загитович Тулин[139]. Начальник штаба – полковник Сергей Стволов[140].

21 отдельная бригада оперативного назначения Внутренних войск («Софринская»; в/ч 3641, Московская обл., Пушкинский р-н., пос. Софрино). Командир – полковник Геннадий Фоменко[141].

Танковая рота 93 механизированного полка Внутренних войск МВД (придана 21 отдельной бригаде оперативного назначения ВВ МВД).

330 отдельный батальон оперативного назначения Кировской дивизии внутренних войск (в/ч 7487[142]). По состоянию на момент штурма Грозного сведений о командире полка не выявлено. По состоянию на 27 февраля 2003 г. им являлся Вячеслав Васильевич Остапенко[143].

242 гвардейский мотострелковый Залещинский полк (из состава 20 гвардейской мотострелковой дивизии 8 гвардейского армейского корпуса[144]). По состоянию на момент штурма Грозного сведений о командире полка не выявлено. По состоянию на 2002 г. Командир – полковник Сергей Чепусов (в 2004 – преподаватель Академии генштаба)[145].

Отряды (паравоенные формирования) пророссийской чеченской милиции). Командир – Бислан Гантемиров[146].

Северное штурмовое направление:

Старший оперативного (штурмового) направления «Север» группировки особого района «г. Грозный» – полковник Игорь Сергеевич Груднов[147].

22 отдельная бригада оперативного назначения Внутренних войск МВД России (в/ч 3642, г. Калач-на-Дону Волгоградской области)[148]. Командир – полковник Владимир Алексеевич Керский[149].

255 мотострелковый Волгоградско-Корсуньский полк (8 гвардейский армейский корпус, г. Волгоград)[150].

423 гвардейский Ямпольский мотострелковый полк[151] (из состава 4 гвардейской Кантемировской танковой дивизии МВО, г. Наро-Фоминск Московской области[152]).

504 мотострелковый полк[153].

8 отдельная бригада оперативного назначения Внутренних войск МВД России (в/ч 7323[154], из состава 54 дивизии оперативного назначения ВВ МВД России)[155].

Восточное штурмовое направление:

Старший оперативного (штурмового) направления «Восток» группировки особого района «г. Грозный» – полковник Евгений Викторовч Кукарин (офицер Главного командования ВВ МВД России, командирован в Дагестан не позднее весны 1999 г., заместитель командира отряда специального назначения «Рысь» ГУБОП СКМ МВД РФ)[156].

Заместитель старшего оперативного направления «Восток» по милиции – полковник Николай Андреевич Зайцев[157] (командир мобильного отряда МВД РФ по обеспечению правопорядка в Республике Дагестан и Чеченской Республике).

506 мотострелковый полк (в/ч 21617[158], из состава 27-й гвардейской мотострелковой дивизии, Уральский военный округ, с. Тоцкое Оренбургской области[159]). Командир – полковник Евгений Гусев[160] (штурмовые отряды № 4,5).

33 оперативная бригада ВВ МВД России (в/ч 3526[161] Северо-западный округ ВВ, пос. Лебяжье[162]). Командир – полковник Павел Тишков, исполняющий обязанности командира – полковник Никольский[163].

245 гвардейский мотострелковый полк (из состава 3-й гвардейской Висленской мотострелковой дивизии, пос. Мулино Нижегородской области). Командир – полковник Сергей Сергеевич Юдин. Начальник штаба – подполковник Александр Лихачев[164].

1-й мотострелковый полк (из состава 2-й мотострелковой Таманской дивизии). Командир – полковник А. В. Дворников[165]

674 полк оперативного назначения СКО ВВ МВД России (в/ч 3737, г. Моздок)[166]. Командир – полковник Сергей Анатольевич Наседко[167].

101 отдельная бригада Внутренних войск МВД России (Ставрополь, расформирована 21 июня 2000 г.[168]). Командир – полковник Евгений Зубарев[169].

ОМОН Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Командир – полковник Виктор Дмитриевич Кабацкий[170].

Мобильный отряд МВД РФ по обеспечению правопорядка в Республике Дагестан и Чеченской Республике (ОМОН и СОБР ГУВД Приморского края, ГУВД Амурского края, ГУВД Пермского края и ГУВД Красноярского края). Командир – полковник Николай Андреевич Зайцев [171].

Южное направление:

15 мотострелковый полк (в/ч 73881, из состава 2-й мотострелковой Таманской дивизии). Осуществлял блокирование города со стороны Заводского района и штурм Черноречья. Данных о переходе в подчинение ОГ «Особый район г. Грозный» нет; возможно, продолжал подчиняться командованию ОГ «Запад»[172]. Командир – полковник Сергей Алексеевич Лукашов[173].

ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППИРОВКА «ЦЕНТР»

Командующий:

генерал-лейтенант Владимир Васильевич Булгаков[174]

Состав (сведения, содержащиеся в открытых источниках, крайне отрывочны):

31 отдельная десантно-штурмовая бригада. В период с 1993 по 2000 год Командир – гвардии генерал-майор Вадим Иванович Орлов, с 2000 по 2002 Командир – гвардии полковник Сергей Евгеньевич Капустин[175].

1-й мотострелковый полк (из состава 2-й мотострелковой Таманской дивизии). Командир – полковник А. В. Дворников[176]

15 мотострелковый полк (из состава 2-й мотострелковой Таманской дивизии)[177]. Командир – полковник Сергей Алексеевич Лукашов[178]. По состоянию на май 2000 г. командир полка – полковник Владимир Юрковский[179].

Снайперы из подразделений Министерства юстиции РФ[180].

ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППИРОВКА «ЮГ»

Командующий:

генерал-лейтенант Мухридин Ашуров[181] (скончался 26 июля 2007 года)[182]

Заместитель командующего (начальник штаба):

декабрь 1999 – январь 2000 г. – полковник Арам Ервандович Акопян[183]

Состав:

56 десантно-штурмовой полк (г. Камышин Волгоградской области, в оперативном подчинении 20-й мотострелковой дивизии)[184]. Командир полка – Андрей Владимирович Холзаков[185].

327-й отдельный реактивный артиллерийский дивизион (из состава 205 отдельной мотострелковой бригады)[186].

Погранвойска: Итум-Калинский погранотряд. Командир – полковник Иван Николаевич Агеенко[187].

ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППИРОВКА (НАПРАВЛЕНИЕ) «ВЫСОКОГОРНАЯ»

Командующий:

генерал Александр Иванович Ларченко[188]

Состав:

136 отдельная мотострелковая бригада (г. Буйнакск, в составе 42 армейского корпуса), Командир – генерал Г. Элиадзе[189].

Батальоны морской пехоты (собраны из Североморска, Каспийска, Дальнего Востока, Севастополя)[190]. Командир – командующий береговыми частями Северного флота РФ, командующий силами морской пехоты в Чечне генерал-майор Александр Иванович Отраковский (умер 6 марта 2000 г. в Ведено)[191].

234 парашютно-десантный полк (из состава 76 десантно-штурмовой дивизии)[192]. Командир – полковник Геворк Анушаванович Исханян[193].

54 отдельный парашютно-десантный батальон (из состава 31-й Ульяновской отдельной бригады ВДВ)[194].

***

28 апреля 2000 г. министр обороны РФ маршал Игорь Сергеев доложил избранному президенту РФ Владимиру Путину о завершении формирования 42-й мотострелковой дивизии Вооруженных сил РФ (в/ч 27777[195], позднее присвоено наименование гвардейской Евпаторийской), с постоянным местом дислокации на территории Чечни. Подразделения данного соединения были размещены на постоянной основе в станице Калиновская, райцентрах Итум-Кале, Шали и в Ханкале (здесь расположился штаб). В состав дивизии входят 70-й (Шали), 71-й (Ханкала), 72-й (Калиновская) и 291-й (штаб – Борзой, батальоны – Ханкала, др. населенные пункты) полки[196]. Численность дивизии – около 15 тыс. военнослужащих. В ее комплектовании участвовали практически все военные округа. Инфраструктура дивизии была сформирована к концу 2000 года[197]. К 2006 г. численность соединения достигла 18 тысяч человек[198]. Командиром дивизии был назначен гвардии полковник Владимир Валентинович Чиркин[199]. В 2002 г. на этой должности его сменил генерал-майор Олег Леонтьевич Макаревич[200]. С июня 2004 г. по конец 2005 г. командиром дивизии являлся генерал-майор Сергей Владимирович Суровикин[201], не позднее, чем с мая 2006 г. эту должность занимает генерал-майор Сергей Михайлович Миненков[202].

К маю 2000 г. в структуре ОГВ (с) была сформирована мощная группировка сил специального назначения: групп «Альфа» и «Вымпел» ЦСН ФСБ, подразделений ГРУ, МВД, Минюста и ВВ. Эта группировка находилась в подчинении заместителя командующего ОГВ (с) по специальным операциям[203].

К концу рассматриваемого нами этапа, когда в республике уже в полную силу полыхал огонь партизанской войны, система крупных войсковых группировок стала неэффективной. В декабре 2000 г. на территории главной военной базы федеральных сил «Ханкала» прошло несколько организационных совещаний, в которых приняли участие начальник Генерального штаба ВС РФ генерал армии Анатолий Квашнин, министр по ЧР Владимир Елагин, полпред Президента РФ в ЮФО Виктор Казанцев, командующий ОГВ (с) генерал-лейтенант Валерий Баранов, глава пророссийской администрации ЧР Ахмат Кадыров и другие представители военного командования и гражданской администрации. Итогами этих совещаний поделился с армейской прессой Квашнин. По его словам, было принято решение существенно реорганизовать внутреннюю структуру группировки: по всей Чечне, в том числе и в ее горной части, сформировать небольшие гарнизоны, в состав которых будут входить местные правоохранительные органы, подразделения Внутренних войск МВД РФ и сотрудники милиции из других областей и краев России. В каждом районе предполагалось создать оперативный штаб, в состав которого должны были войти начальники РОВД (как временных, так и постоянных), районные отделы ФСБ и командиры армейских частей, дислоцированных на данной территории. Руководителями этих штабов должны были стать коменданты районов. При штабах планировалось создать «спецформирования для оперативно-розыскной, адресной работы по уничтожению боевиков». В связи с этим было объявлено о начале «нового этапа контртеррористической операции»[204]. И хотя через месяц была произведена кардинальная реорганизация структуры управления «КТО», связанная с передачей основных командных функций Федеральной службе безопасности (см. следующий раздел), фактические обстоятельства говорят о том, что основные положения итогов декабрьских совещаний в Ханкале были учтены и воплощены в жизнь[205].

25.2.3. Третий этап (хронологические рамки: 22 января 2001 года – 1 сентября 2003 года)

Третий этап характеризуется переходом общего руководства военно-полицейской операцией в Чечне от Министерства обороны к Федеральной службе безопасности (в связи с чем реформируется состав Оперативного штаба) и усложнением структуры управления: между Оперативным штабом и командованием ОГВ (с) появляется новое ведомство – Региональный Оперативный штаб (далее – РОШ)[206]. В то же время на ОШ по-прежнему возлагается руководство ОГВ (с)[207]. Реформирование организационной структуры происходит в соответствии с указом Президента РФ Владимира Путина № 61 «О мерах по борьбе с терроризмом на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации» от 22 января 2001 года[208].

Все силы, принимающие участие в вооруженном конфликте, были разделены на две группы. Указ предписывает Генеральному штабу ВС РФ, МВД РФ, ФАПСИ, ФСБ РФ, ФПС РФ «выделить специальные силы и средства для непосредственного обнаружения и пресечения деятельности террористических организаций и групп, их лидеров и лиц, участвующих в организации и осуществлении террористических акций на территории Северо-Кавказского региона (далее именуются – специальные силы и средства)»[209]. Управление этими силами и средствами возложено на РОШ. Установлено, что все военнослужащие, сотрудники и специалисты, входящие в состав специальных сил, подчиняются руководителю РОШ, который принимает решение об использовании специальных сил и средств[210]. Командующему ОГВ (с) предписывается выполнять указания РОШ «при решении возложенных на штаб задач и по его заявке выделять все необходимые силы и средства, в том числе силы материально-технического обеспечения»[211].

Из текста Указа следует, что «специальные силы» и ОГВ (с) – разные группы формирований: первая находится в непосредственном подчинении руководителя РОШ, вторая – в непосредственном подчинении его заместителя – командующего ОГВ (с). При этом данные группы соотносятся друг с другом, как «сообщающиеся сосуды»: подразделения ОГВ (с) по заявке РОШ могут передаваться в состав специальных сил и переходить, таким образом, в подчинение руководителя РОШ.

Теперь общая структура ответственного командования строится по следующей схеме:

Первый уровень: Президент РФ (Верховный главнокомандующий) – Второй уровень: Оперативный штаб – Третий уровень: РОШ и подчиненные ему силы и средства – Четвертый уровень: командование ОГВ (с) – Пятый уровень: ОГВ (с).

ИЗМЕНЕНИЯ НА ВТОРОМ УРОВНЕ КОМАНДОВАНИЯ: ОПЕРАТИВНЫЙ ШТАБ

Руководителем оперативного штаба является директор ФСБ РФ[212] Патрушев Николай Платонович, в соответствии с законом подчиняющийся непосредственно Верховному Главнокомандующему – Президенту РФ.

Ему подчинены члены Оперативного штаба, которыми по должности являются[213]:

– полномочный представитель Президента РФ в Южном федеральном округе: Виктор Германович Казанцев;

– министр МВД РФ: Владимир Борисович Рушайло, с 28.03.2001 – Борис Вячеславович Грызлов;

– министр РФ по делам ГО и ЧС: Сергей Кужугетович Шойгу;

– министр юстиции РФ: Юрий Яковлевич Чайка;

– генеральный директор ФАПСИ при Президенте РФ: Владимир Георгиевич Матюхин;

– директор ФПС РФ: Константин Васильевич Тоцкий;

– начальник генерального штаба ВС РФ – первый заместитель Министра обороны РФ: генерал армии Анатолий Васильевич Квашнин;

– первый заместитель директора ФСБ РФ: генерал-полковник Владимир Егорович Проничев;

– директор федеральной службы железнодорожных войск РФ – командующий железнодорожными войсками РФ: генерал-полковник Григорий Иосифович Когатько;

– начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС РФ – заместитель начальника Генерального штаба ВС РФ: генерал-полковник Валентин Владимирович Корабельников.

Как мы видим, Министр обороны РФ на этом этапе исключен из числа членов оперативного штаба; вооруженные силы теперь представлены начальником генштаба и главой армейской разведки.

ТРЕТИЙ (а) УРОВЕНЬ КОМАНДОВАНИЯ: РОШ

Для непосредственного руководства специальными силами и средствами, задействованными в КТО на территории Северо-Кавказского региона, создается Региональный оперативный штаб (РОШ), подчиненный Оперативному штабу[214].

Руководителем РОШ является заместитель директора – руководитель Департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ РФ (сначала это был вице-адмирал Герман Алексеевич Угрюмов (умер 31.05.2001), затем – генерал-полковник Анатолий Павлович Ежков[215]). По линии обычной служебной иерархии ФСБ и в соответствии с установленной данным приказом структурой он подчиняется руководителю Оперативного штаба – директору ФСБ.

Руководителю РОШ подчинены постоянные члены РОШ и члены РОШ.

Постоянными членами РОШ являются[216]:

– командующий ОГВ (с) (он же заместитель руководителя РОШ): Валерий Петрович Баранов, с 5.10.2001 – генерал-лейтенант Владимир Ильич Молтенской[217], с 19.10.2002 – генерал-лейтенант Сергей Афанасьевич Макаров[218];

– заместитель Министра внутренних дел РФ;

– заместитель командующего войсками Северо-Кавказского военного округа (он же военный комендант зоны безопасности Чеченской Республики, а после 4 октября 2002 г. – военный комендант Чеченской Республики): генерал-лейтенант Иван Ильич Бабичев, не позднее, чем с 16 июля 2001 г. – генерал-майор Александр Третьяков[219], со 2 августа 2001 года – генерал-майор Сергей Николаевич Кизюн[220], с ноября 2001 г. ВРИО – начальник штаба главной военной комендатуры Чечни генерал-майор Александр Третьяков[221], с 15 февраля 2002 г. ВРИО – начальник штаба главной военной комендатуры Чечни, комендант Гудермесского района генерал-майор Александр Павленко[222], не позднее, чем с 26 октября 2002 г. – генерал-майор Сергей Николаевич Кизюн[223], со 2 февраля 2003 ВРИО – генерал-лейтенант Евгений Егорович Абрашин[224];

– заместитель командующего ОГВ (с) по специальным операциям: по состоянию на 30 октября 2002 – генерал-майор Сергей Иванович Землянский[225];

– заместитель полномочного представителя Президента РФ в Южном федеральном округе;

– заместитель руководителя департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом – начальник Оперативно координационного управления ФСБ РФ по Северному Кавказу;

– начальник УФСБ по Чеченской Республике: с 19 февраля 2001 – генерал-лейтенант Сергей Леонидович Бабкин[226], с апреля 2003 года – генерал-майор Юрий Александрович Рожин[227].

Членами РОШ являются[228]:

– заместитель командующего войсками Северо-Кавказского военного округа по чрезвычайным ситуациям: с 27 февраля 2001 – Владимир Ильич Молтенской[229];

– начальник подразделения Министерства внутренних дел Российской Федерации по Южному федеральному округу; с августа 2001 года – генерал-лейтенант Михаил Мефодьевич Рудченко[230] (погиб 27 января 2002), далее исполнял обязанности полковник Владимир Пономарев, с 11 апреля 2002 – генерал-полковник Михаил Анатольевич Паньков[231];

– начальник Северо-Кавказского регионального центра по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий: генерал-лейтенант Иван Михайлович Тетерин[232];

– начальник Управления Федерального агентства правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации в Южном федеральном округе;

– начальник Главного управления Федеральной службы налоговой полиции Российской Федерации по Южному федеральному округу: с 9 октября 2001 – Валерий Яковлевич Напалков[233];

– начальник Северо-Кавказского регионального управления Федеральной пограничной службы Российской Федерации: генерал-полковник Евгений Васильевич Болховитин, с декабря 2002 года исполнял обязанности генерал-лейтенант Валерий Владимирович Путов[234];

– начальник Федерального управления Министерства юстиции Российской Федерации по Южному федеральному округу: Юрий Игнатьевич Колесов[235];

– командир войсковой части 22536 (Железнодорожный корпус, Волгоград[236]);

– высшие должностные лица (руководители высших исполнительных органов государственной власти)
субъектов Российской Федерации, входящих в Южный федеральный округ: Ростовская область – Владимир Федорович Чуб, Краснодарский край – Александр Николаевич Ткачев, Волгоградская область – Николай Кириллович Максюта, Астраханская область – Анатолий Петрович Гужвин, Ставропольский край – Александр Леонидович Черногоров, Республика Адыгея – Аслан Алиевич Джаримов, с 8.02.2002 – Хазрет Меджидович Совмен, Республика Ингушетия – Руслан Султанович Аушев, с 28.04.2002 – Мурат Магометович Зязиков, Республика Северная Осетия – Алания – Александр Сергеевич Дзасохов, Республика Калмыкия – Кирсан Николаевич Илюмжинов, Республика Дагестан – Магомедали Магомедович Магомедов, Карачаево-Черкесская Республика – Владимир Магомедович Семенов, Кабардино-Балкарская Республика – Валерий Мухамедович Коков, Чеченская Республика – Ахмат Абдулхамидович Кадыров.

Территориально РОШ неизменно располагался (и по сию пору располагается) на территории главной военной базы федеральных сил в Чечне, дислоцированной в поселке Ханкала (восточный пригород Грозного).

Завершить характеристику РОШ как структуры хочется оценкой полпреда Президента РФ в ЮФО Дмитрия Козака, которую он высказал на заседании Комиссии по координации федеральных органов исполнительной власти на Северном Кавказе в ноябре 2004 года: «В течение четырех лет функции Регионального оперативного штаба, его права и ответственности ничем не были регламентированы»[237].

ТРЕТИЙ (б) УРОВЕНЬ КОМАНДОВАНИЯ: «СПЕЦИАЛЬНЫЕ СИЛЫ И СРЕДСТВА»

Как мы уже показали, на данном уровне структура ответственного командования разветвляется, так как РОШ непосредственно подчиняются «специальные силы и средства».

Терминология, использованная в Указе, проливает мало света на разграничение функций ОГВ (с) и «специальных сил и средств», так как «террористическими организациями и группами», для борьбы с которыми и были созданы эти «силы и средства», представители российской стороны неизменно именовали любые вооруженные формирования противника, а под «террористическими акциями» понимали любые нападения, в том числе и направленные на комбатантов и военные объекты. Кроме того, на основании текста Указа невозможно определить структуру соподчинения внутри самих «специальных сил и средств», а также их состав, который, как мы указывали выше, мог постоянно меняться путем временной передачи в их состав подразделений ОГВ (с).

ЧЕТВЕРТЫЙ УРОВЕНЬ КОМАНДОВАНИЯ: КОМАНДОВАНИЕ ОГВ (С)

Командующими ОГВ (С) в означенный период являлись: Валерий Петрович Баранов, с 5.10.2001 – генерал-лейтенант Владимир Ильич Молтенской[238], с 19.10.2002 – генерал-лейтенант Сергей Афанасьевич Макаров[239].

Хотя Указ президента № 61 ничего не говорит о структуре командования ОГВ (с), иные источники свидетельствуют, что на этом этапе она претерпела определенные изменения. Из текста Приказа командующего ОГВ (с) № 80 от 27 марта 2002 г. усматривается, что в подчинении командующего находились следующие заместители, обладающие существенными полномочиями по командованию войсками и силами:

– первый заместитель командующего ОГВ (с) от ВС РФ;

– первый заместитель командующего ОГВ (с) – военный комендант Чеченской Республики: генерал-лейтенант Иван Ильич Бабичев, со 2 августа 2001 года – генерал-майор Сергей Николаевич Кизюн[240], со 2 февраля 2003 – генерал-лейтенант Евгений Егорович Абрашин[241];

– первый заместитель командующего от МВД РФ: Владимир Александрович Воротников, с марта 2001 года – Искандер Галимзянович Галимов, с 19 декабря 2001 года – полковник Юрий Григорьевич Орленко[242] (погиб 27.01.2002 вместе со своим заместителем полковником милиции Юрием Степананеко[243]), далее – генерал-майор Виктор Ракитин[244], с марта 2002 года – генерал-лейтенант Александр Сысоев[245];

– заместитель командующего ОГВ (с) по специальным операциям: по состоянию на 30 октября 2002 – генерал-майор Сергей Иванович Землянский[246];

– заместитель командующего от ВОГ УВКР ФСБ в СКР (временной оперативной группировки Управления военной контрразведки Федеральной службы безопасности в Северо-Кавказском регионе);

– заместитель командующего от Минюста РФ;

– заместитель командующего от ВДВ;

Территориально штаб ОГВ (с) располагался (и до сих пор располагается) на территории главной военной базы федеральных сил в Чечне, дислоцированной в поселке Ханкала (восточный пригород Грозного).

ПЯТЫЙ УРОВЕНЬ КОМАНДОВАНИЯ: ОГВ (С)

Группировка состоит из частей и подразделений различной ведомственной принадлежности, как временно прикомандированных в Чечню и сопредельные регионы, так и дислоцированных в Чечне на постоянной основе. На постоянной основе в Чеченской Республике находятся сформированная к началу 2001 г. 42-я дивизия Министерства обороны и 46-я бригада внутренних войск МВД [247]. Продолжают существовать отдельные ОГ (например, «Высокогорная» («Горная») была расформирована только в начале 2006 г.[248]).

25.2.4. Четвертый этап (хронологические рамки: 1 сентября 2003 года – 6 марта 2006 года)

С 1 сентября 2003 года согласно Указу Президента РФ от 30 июня 2003 года № 715 руководство Оперативным штабом и «КТО» в целом формально перешло к Министерству Внутренних дел РФ. Одновременно функции по обеспечению правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики были возложены на МВД ЧР[249]. При этом Руководство РОШ, согласно тому же Указу, возлагалось на заместителя Министра внутренних дел Российской Федерации уже с 1 июля 2003 года[250].

На деле, однако, общее руководство «КТО» на уровне РОШ сохранила за собой ФСБ.

Сразу же после публикации Указа № 715 заместитель министра МВД России генерал-полковник милиции Иван Голубев сообщил, что создано специальное подразделение, которое будет обеспечивать работу Регионального оперативного штаба. «На сегодняшний день министр внутренних дел готов принять на себя ответственность за организацию работы Регионального оперативного штаба», – подчеркнул тогда Голубев. Первоначально руководство Региональным оперативным штабом, по решению министра внутренних дел Бориса Грызлова, было возложено на заместителя министра – начальника Главного управления МВД России по Южному федеральному округу генерал-полковника Михаила Панькова. Однако 31 июля 2003 г. было принято решение не отдавать руководство РОШ Министерству внутренних дел. Была реализована следующая схема: контр-адмирал Юрий Мальцев, до того руководивший Оперативным управлением ФСБ по координации проведения контртеррористических операций, был переведен в МВД на должность заместителя министра внутренних дел и в тот же день назначен руководителем РОШ. 12 сентября 2004 года у РОШ появился новый начальник и снова из ФСБ. Им стал Аркадий Леонидович Еделев, кадровый сотрудник ФСБ, возглавлявший Оперативно-координационное управление ФСБ по Северному Кавказу. Он был переведен в штат МВД, получил звание генерал-лейтенанта милиции, 16 сентября в Ханкале представлен офицерам и военнослужащим штаба и приступил к исполнению своих обязанностей. Указ о назначении Еделева был подписан 12 сентября 2004 года[251].

Согласно Указу вновь расширился состав членов Оперативного штаба. Теперь он приобрел следующую структуру:

Руководителем Оперативного штаба (второй уровень командования) является Министр внутренних дел РФ, в соответствии с законом подчиняющийся лично Президенту РФ, – Борис Вячеславович Грызлов, с 9.03.2004 – генерал армии Рашид Гумарович Нургалиев.

Ему подчинены члены Оперативного штаба, которыми по должности являются:

– полномочный представитель Президента РФ в Южном федеральном округе: Виктор Германович Казанцев, с 9.03.2004 г. – Владимир Анатольевич Яковлев, с 13.09.2004 г. – Дмитрий Николаевич Козак;

– заместитель секретаря Совета безопасности РФ: генерал-полковник Валентин Алексеевич Соболев;

– директор ФСБ РФ: Николай Платонович Патрушев;

– министр РФ по делам ГО и ЧС: Сергей Кужугетович Шойгу;

– министр юстиции РФ: Юрий Яковлевич Чайка;

– министр РФ, председатель Правительственной комиссии по вопросам восстановления социальной сферы и экономики ЧР: Станислав Валентинович Ильясов (24.02.2004 должность ликвидирована);

– начальник генерального штаба ВС РФ – первый заместитель министра обороны РФ: Анатолий Васильевич Квашнин, с июля 2004 года – Юрий Николаевич Балуевский;

– директор Службы внешней разведки РФ: генерал армии Сергей Николаевич Лебедев;

– первый заместитель директора ФСБ РФ – руководитель Пограничной службы: генерал армии Владимир Егорович Проничев;

– заместитель директора Федеральной службы безопасности Российской Федерации;

– директор Федеральной службы железнодорожных войск РФ – командующий Железнодорожными войсками РФ: Григорий Иосифович Когатько;

– начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил РФ – заместитель начальника Генерального штаба ВС РФ: генерал армии Валентин Владимирович Корабельников;

– руководитель Службы специальной связи и информации при Федеральной службе охраны Российской Федерации: Юрий Павлович Корнев;

– заместитель Министра внутренних дел РФ – главнокомандующий внутренними войсками МВД РФ: генерал армии Вячеслав Валентинович Тихомиров, с августа 2004 года – генерал-полковник Николай Евгеньевич Рогожкин;

– заместитель Министра внутренних дел Российской Федерации[252].

Расширился и состав РОШ (третий уровень командования); на этом этапе в его состав вошли все основные заместители командующего ОГВ (с).

Постоянными членами РОШ стали[253]:

– командующий Объединенной группировкой (заместитель руководителя Регионального оперативного штаба): генерал-полковник Валерий Петрович Баранов (тяжело ранен 9 мая 2004 г.), в мае 2004 исполнял обязанности заместитель министра внутренних дел РФ генерал-полковник Михаил Анатольевич Паньков[254], с июня 2004 года исполнял обязанности генерал-лейтенант Вячеслав Александрович Дадонов, с 27.07.2005 – генерал-лейтенант Евгений Павлович Лазебин [255];

– заместитель командующего войсками Северо-Кавказского военного округа;

– военный комендант Чеченской Республики: генерал-лейтенант Евгений Егорович Абрашин, с конца 2003 года – генерал-майор Григорий Петрович Фоменко, с 10.05.2004 до 1.09.2004 исполнял обязанности Евгений Егорович Абрашин[256];

– первый заместитель командующего Объединенной группировкой, назначаемый от МВД РФ: генерал-лейтенант Олег Хотин (до 28.11.2006)[257];

– заместитель командующего Объединенной группировкой по специальным операциям;

– заместитель начальника Управления – начальник временной оперативной группы Управления военной контрразведки Федеральной службы безопасности Российской Федерации;

– заместитель полномочного представителя Президента Российской Федерации в Южном федеральном округе;

– начальник Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике: генерал-майор Юрий Александрович Рожин[258], с лета 2005 года – генерал-майор Таймураз Алиханович Калоев[259];

– начальник Оперативного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по координации проведения контртеррористических операций;

– Министр внутренних дел Чеченской Республики: Алу Дадашевич Алханов, с июня 2004 года – Руслан Шахаевич Алханов[260].

Кроме того, на правах «членов» в состав РОШ вошли[261]:

– командующий войсками Северо-Кавказского военного округа: генерал армии Владимир Анатольевич Болдырев[262], с августа 2004 года – генерал армии Александр Иванович Баранов[263].

– командующий войсками Северо-Кавказского округа внутренних войск МВД РФ: генерал-полковник Михаил Иванович Лабунец, с июля 2004 года – генерал-лейтенант Евгений Михайлович Внуков[264];

– заместитель руководителя Департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом – начальник Оперативно-координационного управления по Северному Кавказу Федеральной службы безопасности Российской Федерации (расформировано в феврале 2006 г.): с 9.02.2004 до лета 2005 г. – генерал-майор Таймураз Алиханович Калоев[265].

– начальник Южного регионального центра Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий: генерал-лейтенант Иван Михайлович Тетерин, с февраля 2005 года – Сергей Иванович Кудинов[266];

– руководитель соответствующего подразделения Службы специальной связи и информации при Федеральной службе охраны Российской Федерации;

– начальник соответствующего подразделения Пограничной службы в Северо-Кавказском регионе;

– начальник Федерального управления Министерства юстиции Российской Федерации по Южному федеральному округу: Юрий Игнатьевич Колесов[267].

– командир войсковой части 22536 (Железнодорожный корпус, г. Волгоград);

– высшие должностные лица (руководители высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Российской Федерации, входящих в Южный федеральный округ: Ростовская область – Владимир Федорович Чуб, Краснодарский край – Александр Николаевич Ткачев, Волгоградская область – Максюта Николай Кириллович, Астраханская область – Гужвин Анатолий Петрович, с 17.08.2004 – Жилкин Александр Александрович, Ставропольский край – Черногоров Александр Леонидович, Республика Адыгея – Совмен Хазрет Меджидович, Республика Ингушетия – Зязиков Мурат Магометович, Республика Северная Осетия-Алания – Дзасохов Александр Сергеевич, с 7.06.2005 – Мамсуров Таймураз Дзамбекович, Республика Калмыкия – Илюмжинов Кирсан Николаевич, Республика Дагестан – Магомедов Магомедали Магомедович, Карачаево-Черкесская Республика – Батдыев Мустафа Азрет-Алиевич, Кабардино-Балкарская Республика – Коков Валерий Мухамедович, с 28.09.2005 – Каноков Арсен Баширович, Чеченская Республика – Кадыров Ахмат Абдулхамидович, с 1.09.2004 – Алханов Алу Дадашевич.

В состав ОГВ (с) вошел первый заместитель командующего ОГВ (с) от МО. На январь 2006 г. эту должность занимал генерал-лейтенант Анатолий Хрулёв[268].

25.2.5. Пятый этап (хронологические рамки: с 6 марта 2006 года)

Следующая реорганизация структуры управления «КТО» связана с принятием 6 марта 2006 года Федерального закона № 35-ФЗ «О противодействии терроризму». Президент РФ Владимир Путин в связи с этим 2 августа 2006 года подписал Указ № 832С «Об изменении и признании утратившими силу некоторых актов президента Российской Федерации по вопросам совершенствования управления контртеррористическими операциями на территории Северо-Кавказского региона РФ».

Наиболее важными изменениями этого периода следует считать:

– создание Национального антитеррористического комитета (НАК) и в его составе – Федерального оперативного штаба;

– создание оперативных штабов в регионах Российской Федерации. Таким образом, на месте РОШ по Северо-Кавказскому региону возникло сразу несколько региональных оперативных штабов, включая оперативный штаб в Чеченской Республике;

– назначение на должность руководителя РОШ в ЧР заместителя Министра МВД РФ;

– положение о том, что «общее руководство деятельностью оперативного штаба в Чеченской Республике и Объединенной группировки осуществляет Министр Внутренних дел Российской Федерации»[269].

Положение о подчинении командующего группировкой руководителю РОШ в новой структуре сохранено.

Приложением № 3 к Указу № 832С был утвержден «Состав оперативного штаба в Чеченской Республике по должности»[270].

25.3. ОРГАНЫ И СИЛЫ МВД РФ В СТРУКТУРЕ «КТО»

25.3.1. Внутренние войска МВД России

На первом и втором этапе эволюции системы управления «КТО» существовала такая самостоятельная структура, как группировка Внутренних войск МВД России в Северо-Кавказском регионе. Ею командовал заместитель командующего ОГВ (С) по внутренним войскам – командующий группировкой ВВ МВД РФ в Чечне (на территории Северо-Кавказского региона). Как уже было отмечено, с сентября 1999 г. и по меньшей мере до февраля 2000 г. им являлся первый заместитель командующего Внутренних войск МВД России генерал-лейтенант Михаил Анатольевич Паньков[271] (занимавший должность заместителя главнокомандующего Внутренних войск по чрезвычайным ситуациям, а затем – первого заместителя командующего ВВ[272]), затем – генерал-полковник Михаил Иванович Лабунец[273],, а с сентября 2000 г. – генерал-лейтенант Евгений Егорович Абрашин[274] (совмещал эту должность с должностью первого заместителя командующего Северо-Кавказским округом ВВ). Заместителями командующего группировкой Внутренних войск на территории Северо-Кавказского региона являлись: с сентября по меньшей мере до февраля 2000 г. – генерал-майор Иван Ивлев[275],по состоянию на начало февраля 2000 г. – генерал-майор Виктор Барсуков[276].

По состоянию на июль 2001 г. должность командующего группировкой Внутренних войск на Северном Кавказе занимал генерал-лейтенант Вячеслав Додонов[277], а по состоянию на 21 ноября 2001 г. – генерал-лейтенант Николай Гаридов[278]. 2 февраля 2001 года указом Президента он был назначен первым заместителем главнокомандующего ВВ и также совмещал две должности[279]. Однако 27 января 2002 года он погиб вместе с другими офицерами МВД в сбитом противником вертолете Ми-8. Затем с какого-то момента должность заместителя командующего ОГВ (с) по Внутренним войскам занимал первый заместитель командующего Северо-Кавказским округом ВВ генерал-лейтенант Евгений Абрашин, до тех пор, пока 2 февраля 2003 г. не был назначен военным комендантом Чечни[280].

После этого мы не обнаружили в открытых источниках упоминания имени командующего группировкой ВВ на Северном Кавказе. Имеются сведения, что к 2004 году Внутренние войска уже подчинялись командующему ОГВ (с) напрямую[281]. Действительно, начиная с 1 сентября 2003 г. все командующие ОГВ (с) назначались из структуры Внутренних войск, и необходимость в специальном заместителе от ВВ, по-видимому, отпала.

Командующим Северо-Кавказским округом Внутренних войск с сентября 2000 г. являлся генерал-полковник Лабунец Михаил Иванович[282], с июля 2004 г. (до октября 2004 – исполняющий обязанности) – генерал-полковник Евгений Михайлович Внуков[283]. С 1998 г. должность первого заместителя командующего занимал генерал-лейтенант Евгений Абрашин[284]. Должность заместителя, а потом первого заместителя командующего с 2002 по 2007 г. занимал генерал-майор Яков Викторович Недобитко[285]. Должность первого заместителя командующего – начальника штаба Северо-Кавказского округа Внутренних войск с октября 2004 г. занимал генерал-лейтенант Кэрим Абдулин[286].

Состав группировки Внутренних войск в Чечне на первоначальном этапе конфликта усматривается из перечня частей, входивших в оперативные группировки (см. выше, раздел 25.2.2). В дальнейшем он претерпевал изменения: отдельные части выводились из Чечни или заменялись другими.

В феврале 2000 г. на Коллегии МВД РФ было принято решение о создании бригады оперативного назначения внутренних войск МВД России с местом постоянной дислокации в г. Грозном – 46-й бригады оперативного назначения Внутренних войск МВД России (в/ч 3025). В формировании бригады принимали участие все округа внутренних войск, параллельно шло строительство военных городков для размещения личного состава, боевой и другой техники, имущества и материальных средств. 1 ноября 2000 г. бригада приступила к выполнению служебно-боевых задач. Организационно бригада входит в состав Северо-Кавказского округа внутренних войск МВД России. Штаб бригады, подразделения обеспечения и ряд воинских частей расположены в районе аэропорта «Северный» в нескольких километрах от столицы Чечни. Военные городки отдельных воинских частей (батальонов) оборудованы в городах Гудермес и Урус-Мартан, в станицах Шелковская, Наурская и Червленая. Основные задачи бригады – несение службы на заставах, проведение инженерной разведки, сопровождение колонн, проведение спецопераций и «адресных мероприятий»[287]. С момента создания командиром бригады являлся полковник Евгений Александрович Зубарев[288] (2 февраля 2001 г. Указом Президента Путина В. В. назначен командиром бригады, до этого являлся исполняющим обязанности)[289]. По состоянию на 21 марта 2003 года он оставался командиром бригады[290]. Не позднее 9 августа 2004 г. командиром назначается полковник (позднее – генерал-майор) Вячеслав Рожко[291]. В сентябре 2005 года командиром бригады стал полковник Николай Протас[292]. В 2006 году численность личного состава бригады достигла 10 тысяч, и планировалось ее увеличение до 15 тысяч человек[293]. Бригада по состоянию на этот период включала два полка: 94-й, дислоцированный в Урус-Мартане, и 96-й, дислоцированный в Гудермесе[294].

В июне 2006 г. из состава этнических чеченцев были созданы батальоны Внутренних войск: 248-й батальон «Север» (Командир – старший лейтенант Муслим Ильясов) и 249-й батальон «Юг» (Командир – капитан Адам Делимханов; последнего после его назначения «вице-премьером ЧР по силовым структурам» сменил его родной брат Алибек Делимханов.). На 2006 год общее количество бойцов – 1236 человек. Практически эти батальоны – инкорпорированные в официальную систему силовых органов паравоенные формирования премьер-министра (впоследствии – президента ЧР) Рамзана Кадырова. Они не входят в состав 46-й бригады, являются отдельными подразделениями и, по некоторым сведениям, де-юре подчиняются напрямую командующему Северо-Кавказским округом ВВ[295]. Де-факто эффективный контроль над данными подразделениями осуществляет лично Рамзан Кадыров.

25.3.2. Территориальная структура: ВОГОиП и иные органы МВД

На протяжении «второго» вооруженного конфликта «полицейские» силы МВД России в Чечне были организованы вокруг двух центров управления. Первым центром являлась временная оперативная группировка органов и подразделений МВД России на территории Северо-Кавказского региона (ВОГОиП). Как уже было показано, ВОГОиП структурно входила в ОГВ (с), глава ВОГОиП (руководитель группы управления) всегда являлся одновременно первым заместителем командующего ОГВ (с) от МВД. С 22 апреля 2000 г. эту должность занимал генерал-лейтенант милиции Виктор Медведицков[296], не позднее, чем с 16 октября 2000 г. – генерал-лейтенант милиции Николай Иванович Гетман[297], с 12 января 2001 – генерал-лейтенант внутренней службы Владимир Александрович Воротников[298], с марта 2001 года – генерал-лейтенант милиции Искандер Галимзянович Галимов, с 19 декабря 2001 года – полковник милиции Юрий Григорьевич Орленко[299] (погиб 27.01.2002 вместе со своим заместителем полковником милиции Юрием Степананеко)[300], далее – генерал-майор милиции Виктор Ракитин[301], с марта 2002 года – генерал-лейтенант милиции Александр Сысоев[302], с 1 сентября 2003 г. (?) – генерал-лейтенант милиции Олег Хотин[303], с 28 ноября 2006 г. – генерал-майор внутренней службы Михаил Шепилов[304]. Группа управления ВОГОиП располагалась на территории главной базы федеральных сил «Ханкала».

С воссозданием территориальных органов милиции начинает формироваться и второй центр. Уже в 2000 г. создается Управление внутренних дел по Чеченской Республике. Вначале его возглавлял полковник Сергей Аренин[305], а с ноября 2001 г. – полковник (выходец из ФСБ) Саид-Селим Пешхоев[306]. Кажется, на этом этапе УВД по ЧР еще являлось просто структурным подразделением ВОГОиП. Территориальные органы МВД этого периода создаются как временные (ВОВД – временные отделы внутренних дел) и комплектуются из прикомандированных сотрудников милиции других регионов. Так, например, для службы в ВОВД Ленинского района г. Грозного командировались сотрудники УВД Вологодской области, для чего создавался соответствующий сводный отряд милиции (СОМ)[307]. Однако с 2001 г. начинается создание постоянных территориальных органов милиции с личным составом из числа местного населения. С октября 2001 г. начинается процесс постепенного упразднения ВОВД. Случалось так, что на территории одного района некоторое время одновременно действовали сразу два отдела внутренних дел: временный и постоянный.

10 ноября 2002 г. министр внутренних дел РФ Борис Грызлов подписал указ о создании МВД Чеченской Республики. Министром был назначен Руслан Цакаев[308]; в апреле 2003 г. его сменил Алу Дадашевич Алханов. Именно с Алу Алхановым эксперты связывают окончательную передачу всех правоохранительных функций республиканскому министерству[309]. Таким образом, все постоянные территориальные отделы и иные подразделения МВД, состоящие из этнических чеченцев, стали подчиняться республиканскому министерству.

Однако под контролем ВОГОиП остались силы и подразделения, которые несли службу на территории ЧР и сопредельных регионов на основе «вахтового» метода. А они были достаточно значительны. Во многих случаях «ликвидация» ВОВД имела место только на бумаге: «временный отдел» просто переименовывался в «оперативную группу». Так, на месте Ленинского ВОВД г. Грозного была создана «Оперативная группа ВОГОиП МВД России Ленинского района г. Грозного Чеченской Республики», имевшая свой пункт временной дислокации с необходимой инфраструктурой. Формировалась она, как и раньше, из прикомандированных на несколько месяцев и сменявших друг друга вологодских милиционеров. То же происходило в Старопромысловском (здесь несли службу милиционеры из Удмуртии)[310] и других районах чеченской столицы. По некоторым сведениям, по состоянию на середину 2004 г. в пределах административных границ Чеченской Республики было дислоцировано 13 таких оперативных групп, а также 5 ВОВД, 64 ОМОНа, 60 отрядов милиции специального назначения (ОМСпН), 47 сводных отрядов милиции патрульно-постовой службы (СОМ ППСМ) и другие органы и подразделения, входящие в структуру ВОГОиП[311].

Фактически можно говорить о существовании в Чечне двух параллельных систем управления органами милиции: «штатной», замкнутой на республиканское МВД, и «чрезвычайной» или «военной», подчинявшейся командованию ОГВ (с) и федеральному МВД. Очевидно, эта двойственность отражала отсутствие полного доверия со стороны федерального руководства местным милицейским кадрам; особенно в условиях продолжающегося вооруженного конфликта, когда органы МВД должны были вести не столько правоохранительную, сколько антипартизанскую и карательную деятельность. В июне 2003 г. заместитель Генерального прокурора РФ Владимир Колесников заявил, что в Чечне «районные ОВД укомплектованы по родственному и тейповому признаку, без достаточной проверки на причастность к незаконным вооруженным формированиям», а «в Грозном райотделы внутренних дел укомплектованы до 50-60% бывшими участниками незаконных формирований, а в отдельных отделах республики эта цифра достигает 80 %»[312].

Однако неподконтрольные местному МВД органы ВОГОиП функционировали не только на территории Чечни, но создавались и в сопредельных субъектах Российской Федерации. В этом отношении весьма симптоматичным является опубликованный в открытых источниках Приказ МВД РФ от 6 апреля 2001 г. № 409 «О мобильном отряде МВД России в Республике Ингушетия»[313]. Отряд с постоянным местом дислокации в населенном пункте Карабулак (в просторечии – база ОМОН в Карабулаке) был образован в структуре ВОГОиП в составе ОГВ (с); по согласованию с Генеральным штабом ВС РФ сотрудники Мобильного отряда включались в состав ОГВ (с). Первому заместителю командующего ОГВ (с) от МВД – руководителю группы управления ВОГОиП предписывалось обеспечить взаимодействие мобильного отряда с другими органами и подразделениями, «участвующими в проведении контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона», а Министру внутренних дел Ингушетии Х. С. Гуцериеву – «обеспечить взаимодействие в агентурно-оперативной работе, оказать содействие в организации размещения и делопроизводства Мобильного отряда МВД России в Республике Ингушетия». Этими «взаимодействием» и «содействием» контакты с республиканскими органами МВД в основном и заканчивались; в соответствии с «Временным положением о Мобильном отряде МВД России в Республике Ингушетия» (приложение № 1 к приказу)[314] данный отряд «находится в непосредственном подчинении Министра внутренних дел Российской Федерации и в оперативном подчинении руководителя Временной оперативной группировки органов внутренних дел и подразделений МВД России в составе Объединенной группировки войск (сил) по проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона <…>. Командир Мобильного отряда и его заместители назначаются на должность и освобождаются от должности Министром внутренних дел Российской Федерации». Важно отметить, что в соответствии с «Расчетом комплектования Мобильного отряда МВД России в Республике Ингушетия» (приложение № 2 к Приказу)[315] это подразделение, состоящее из 149 милиционеров, включает в себя в миниатюре все основные службы территориального управления МВД: дежурную службу, группу по борьбе с организованной преступностью, группу уголовного розыска, группу по борьбе с преступлениями в сфере экономики, группу по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, строевые подразделения (80 человек), ОМОН и СОБР (20 человек), а также собственную материально-техническую, автотранспортную, медицинскую службу, службу связи, секретариат и т. п.

В соответствии с «Временным положением» (п.п. 13-16) к функциям отряда относится:

«Участие в проведении контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации, специальных оперативных мероприятий по обнаружению и пресечению деятельности террористических организаций и групп, их лидеров и лиц, участвующих в организации и осуществлении террористических акций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации. Проведение специальных оперативных мероприятий по выявлению и пресечению поступления оружия, боеприпасов, наркотических средств и психотропных веществ на территорию Республики Ингушетия. Оказание практической помощи органам внутренних дел Республики Ингушетия в охране общественного порядка и обеспечении безопасности граждан, в пресечении и раскрытии преступлений, в том числе имеющих межрегиональный и межнациональный характер. Непрерывный сбор, обобщение, анализ информации об оперативной обстановке и подготовка управленческих решений и предложений по вопросам оперативно-служебной деятельности подразделений ВОГОиП ОГВ (с). Обеспечение постоянной готовности сил и средств Мобильного отряда к немедленному реагированию при осложнении оперативной обстановки».

Таким образом, в данном случае мы имеем дело с подразделением МВД, дублирующим все основные милицейские функции территориальных органов, но не входящим в «штатную» территориальную структуру, а подчиненную непосредственно федеральному министерству и командованию войсковой группировки.

Имеются данные о том, что Министерство внутренних дел России пошло еще дальше по пути создания параллельных структур. По данным обозревателей газеты «Московские новости» Андрея Солдатова и Ирины Бороган, МВД России были созданы специальные подразделения для «ликвидации» (фактически для внесудебных казней) лиц, подозреваемых в причастности к вооруженному сопротивлению. Они указывают:

«Сейчас трудно установить день, когда в МВД появилась идея уничтожать боевиков сверхмалыми группами, состоящими из сотрудников центрального аппарата. Эти группы подчинялись только Москве и должны были действовать на свой страх и риск. На Житной решили, что только таким образом можно предотвратить утечки информации. В результате на свет появилась аббревиатура ВСОГ – временные специализированные оперативные группы. Состав – водитель и три оперативных сотрудника в звании от майора и выше. Были созданы шесть таких групп: пять для действий в пяти районах Чечни, и одна – для Ингушетии. Прибыв на место, ВСОГ не подчиняются РОШ. Временные ОВД обеспечивают их боеприпасами, транспортом и жильем, но никак не контролируют их деятельность. Группы занимаются прямыми ликвидациями. Командируются изначально на месяц, потом обычно этот срок продляется. Отчеты – только снимками полароид. Никаких документов, и никаких следов»[316].

Авторы настоящего исследования не могут подтвердить или опровергнуть данную информацию, однако обращают внимание на то, что практика «эскадронов смерти» широко использовалась федеральной стороной конфликта по крайней мере начиная с 2001 года (см. ниже, раздел 29.2.4).

Действовал на территории Чечни и по крайней мере один окружной орган МВД, также не подчинявшийся МВД ЧР. Это Оперативно-розыскное бюро – 2 (ОРБ-2) Управления МВД по Южному федеральному округу, реорганизованное из Управления по борьбе с организованной преступностью. В соответствии с законодательством РФ задержанные и арестованные граждане не могут содержаться в ОРБ. Однако с момента образования в Грозном при ОРБ-2 был создан незаконный изолятор временного содержания, в котором в течение длительного времени содержались подозреваемые и обвиняемые.

Бюро базируется в Грозном на Старопромысловском шоссе неподалеку от комплекса правительственных зданий. В структуре ОРБ-2 преимущественно служат этнические чеченцы. Охрану ИВС осуществляют прикомандированные сотрудники СОБРа. По данным правозащитных организаций Чечни, как местные оперативники, так и прикомандированные сотрудники совместно участвовали в задержаниях и допросах подозреваемых. С момента создания в течение длительного периода ОРБ-2 руководил полковник Ахмед Хамидович Хасамбеков. Однако на волне скандала, в течение долгого времени назревавшего вокруг ОРБ-2 в связи с систематическим применением здесь пыток, Рамзану Кадырову удалось добиться смены руководителя данного учреждения. 24 июля 2007 года начальником ОРБ-2 был назначен ставленник Кадырова – Иса Сургуев. Ахмед Хасанбеков был назначен заместителем руководителя ГУ МВД РФ по ЮФО.

25.4. ФСБ В СТРУКТУРЕ «КТО»

К структурам ФСБ РФ, задействованным в вооруженном конфликте, относятся военная контрразведка, территориальная инфраструктура (УФСБ по Чеченской Республики и его подразделения) и различного рода специальные органы и подразделения.

Для контрразведывательного обеспечения «КТО» на Северном Кавказе при ОГВ (с) была создана специальная структура: Временная оперативная группа Управления военной контрразведки ФСБ России в Северо-Кавказском регионе (ВОГ УВКР ФСБ РФ в СКР). Официальными задачами данной структуры является «фильтрация» беженцев, контрразведывательная работа, предупреждение терактов и освобождение пленных и заложников[317].

Территориальные органы ФСБ РФ воссоздавались в Чечне по мере установления контроля войсковой группировки над территорией республики. Первоначально УФСБ по ЧР возглавлял генерал-майор Михаил Хрипков, затем – генерал-майор Вячеслав Кадяев (назначен не позднее 31 марта 2000 г.)[318]. С 19 февраля 2001 г. данную должность занимал генерал-лейтенант Сергей Леонидович Бабкин[319], с апреля 2003 года – генерал-майор Юрий Александрович Рожин[320], с лета 2005 г. – генерал-майор Таймураз Алиханович Калоев, а затем – Владимир Георгиевич Кулишов[321].

Кроме того, до своего расформирования в феврале 2006 г. в вооруженном конфликте было задействовано Оперативно-координационным управление ФСБ РФ по Северному Кавказу (ОКУ ФСБ РФ), входившее в структуру Департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом (ДБТ). По неподтвержденным данным, этому управлению были предоставлены широкие права по поиску, задержанию и уничтожению лиц, которые, на взгляд офицеров данного подразделения, представляют угрозу России. С деятельностью этого подразделения наблюдателя связывают большую часть громких насильственных исчезновений и внесудебных казней в Ингушетии. Авторы не могут ни подтвердить, ни опровергнуть данной информации. Основное место дислокации ОКУ – г. Пятигорск Ставропольского края. Личный состав ОКУ ФСБ РФ на СК засекречен. Известно, что заместителем начальника ОКУ ФСБ РФ по Северному Кавказу ранее являлся некий Юрий Сапунов. С февраля 2004 года по лето 2005 данную структуру возглавлял Таймураз Алиханович Калоев[322].

По данным обозревателей газеты «Московские новости» Андрея Солдатова и Ирины Бороган, ФСБ использует в Чечне так называемые сводные специальные группы (ССГ): «Официальное наименование – ССГ Регионального оперативного штаба Оперативного управления ФСБ. Они состоят из оперативников региональных управлений ФСБ и спецназовцев Внутренних войск (до осени 2002 их место занимали бойцы СОБР). 10 таких групп создали в апреле 2002 года для проведения спецопераций в Шалинском, Веденском, Ножай-Юртовском и Курчалойском районах Чечни»[323]. Впрочем, далее авторы утверждают, что «ССГ действуют автономно от местных органов контрразведки и подчиняются ВОГОиП», что совершенно невозможно: структура ФСБ не может находиться в подчинении милицейской группировки ни по закону, ни исходя из отношений между этими ведомствами. Очевидно, что данные авторов неточны. Судя по названию и логике организации деятельности, ССГ должны были подчиняться ОКУ ФСБ РФ на СК.

Кроме того, в вооруженном конфликте принимали участие группы Центра специального назначения ФСБ РФ: «Альфа» (командиры: с 1999 по 2003 г. – генерал-майор В. Г. Андреев, с 2003 г. – В. Н. Винокуров) и «Вымпел». Зачастую эти подразделения действовали совместно в рамках единой оперативно-боевой группы (ОБГ) и во взаимодействии с подразделениями спецназа Внутренних войск, ГРУ, МВД и Минюста[324].

25.5. ГРУ В СТРУКТУРЕ «КТО»

Силы Главного разведывательного управления Генштаба принимали участие в вооруженном конфликте как опосредованно (обеспечивая ОГВ (с) данными агентурной и технической разведки), так и непосредственно (через участие в боевых действиях подразделений специального назначения). Уже 29 декабря 1999 г. в связи с заслугами в ходе данной кампании начальник ГРУ генерал-полковник Виктор Карабельников был награжден Президентом РФ Звездой Героя России. Известно, что он неоднократно посещал зону вооруженного конфликта и руководил действиями разведывательно-диверсионных подразделений[325].

Начиная с третьего этапа роль ГРУ в структуре управления КТО получила формальное закрепление: начальник ГРУ был введен в состав членов ОШ.

Некоторый свет на место подразделений спецназа ГРУ в структуре ОГВ (с) проливают материалы судебного процесса над группой Эдуарда Ульмана, члены которой были признаны Северо-Кавказским военным судом виновными в убийстве 11 января 2002 года шести гражданских лиц вблизи селения Дай. Эти материалы касаются участия групп спецназа в масштабной операции ОГВ (с) по нейтрализации такого известного полевого командира, как иорданский доброволец Хаттаб.

10 января 2002 года командующий ОГВ (с) генерал-лейтенант Владимир Молтенской подписал директиву № 3/02772 о проведении операции в Шатойском районе Чечни. Операция планировалась совместная и комплексная, ее участников поделили на четыре группировки: 1) группировка блокирования района операции (войсковая маневренная группа, включающая батальон 291-го гвардейского мотострелкового полка и минометный взвод 70-го гвардейского мотострелкового полка); 2) группировка блокирования села Дай (комендантская и стрелковая роты Шатойской военной комендатуры); 3) оперативно-розыскная группировка (комендантский взвод Шатойской военной комендатуры, 20 сотрудников Шатойского временного отдела внутренних дел, шесть разведгрупп спецназа ГРУ по 12 человек каждая); 4) группировка огневого прикрытия (подразделения ракетных войск и артиллерии, фронтовой и армейской авиации). Руководителем операции был назначен заместитель командующего ОГВ (с) по воздушно-десантным войскам полковник Владимир Плотников. Ему в соответствии с упомянутой директивой поручалось «непосредственное управление всеми четырьмя группировками, создаваемыми для участия в совместной комплексной операции, в том числе группировкой, включавшей в себя разведгруппы спецназа»[326].

Таким образом, подразделения спецназа ГРУ находились под командованием и эффективным контролем командующего ОГВ (с); именно он принимал решение об их участии в проводимых операциях и об их включении в структуру временно создаваемых для их проведения группировок.

25.6. ВОЕННЫЕ КОМЕНДАТУРЫ В СТРУКТУРЕ «КТО»

Фактические обстоятельства и имеющиеся в открытом доступе нормативные документы указывают на высокую роль военных комендатур в структуре сил и средств, задействованных в вооруженном конфликте. Несмотря на то, что де-юре в Чечне не было объявлено о введении какого-либо особого правового режима, на военные комендатуры здесь были возложены функции, которые они могут принимать на себя лишь в условиях чрезвычайного положения.

В соответствии с Уставом гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденным Указом президента РФ от 14 декабря 1993 г. № 2140, «военный комендант гарнизона отвечает за поддержание воинской дисциплины военнослужащими на улицах и в других общественных местах, правильное и бдительное несение службы гарнизонными караулами, патрулями и контрольными постами ВАИ [внутренней автоинспекции – авт.], а также за соблюдение законности и правил содержания арестованных (заключенных под стражу) на гарнизонной гауптвахте [военнослужащих]»[327]. Для выполнения этих целей создается и военная комендатура гарнизона[328].

Таким образом, в условиях обычного режима правового регулирования военная комендатура является одним из органов управления военным гарнизоном, «юрисдикция» которого распространяется только на военнослужащих: представители комендатуры не имеют права задерживать или иным образом ограничивать свободу гражданских лиц, проверять у них документы, вмешиваться в работу гражданских учреждений и т. п. Приказы военного коменданта обязательны только для военнослужащих.

Все меняется, если на определенной территории вводится режим чрезвычайного положения. В соответствии со статьей 18 Закона РФ «О чрезвычайном положении» от 30 мая 2001 года № 3-ФКЗ:

«1. Для осуществления единого управления силами и средствами, обеспечивающими режим чрезвычайного положения, указом Президента Российской Федерации назначается комендант территории, на которой введено чрезвычайное положение.

2. Комендант территории, на которой введено чрезвычайное положение:

а) издает в пределах своих полномочий приказы и распоряжения по вопросам обеспечения режима чрезвычайного положения, обязательные для исполнения на соответствующей территории всеми организациями независимо от организационно-правовых форм и форм собственности и должностными лицами указанных организаций, гражданами, а также начальниками (командирами) органов внутренних дел, органов по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, воинских формирований, расположенных (дислоцирующихся) на территории, на которой введено чрезвычайное положение, и дополнительно привлекаемых для обеспечения режима чрезвычайного положения;

б) устанавливает время и срок действия комендантского часа;

в) определяет особый режим въезда на территорию, на которой введено чрезвычайное положение, и выезда с нее;

г) устанавливает особый режим продажи оружия, боеприпасов, лекарственных средств и препаратов, содержащих наркотические средства, психотропные вещества, сильнодействующие вещества, этилового спирта, спиртных напитков и спиртосодержащей продукции;

д) определяет порядок и места хранения изъятых оружия, боеприпасов, веществ и военной техники, указанных в пункте «д» статьи 12 настоящего Федерального конституционного закона;

е) выдворяет в установленном порядке за пределы территории, на которой введено чрезвычайное положение, лиц, нарушающих режим чрезвычайного положения;

ж) обращается к Президенту Российской Федерации с предложениями о необходимости применения на территории, на которой введено чрезвычайное положение, мер и временных ограничений, предусмотренных статьями 11-13 настоящего Федерального конституционного закона;

з) оповещает через средства массовой информации население соответствующей территории о порядке выполнения отдельных мер, применяемых в условиях чрезвычайного положения;

и) устанавливает особый порядок аккредитации журналистов на территории, на которой введено чрезвычайное положение, и порядок их работы.

3. Комендант территории, на которой введено чрезвычайное положение, вправе принимать участие во всех заседаниях органов государственной власти и заседаниях органов местного самоуправления, действующих на территории, на которой введено чрезвычайное положение, и вносить предложения по вопросам, отнесенным настоящим Федеральным конституционным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации к его компетенции.

4. Комендант территории, на которой введено чрезвычайное положение, осуществляет руководство комендатурой указанной территории. Деятельность комендатуры регулируется положением, утверждаемым Президентом Российской Федерации».

Анализ событий «второго» конфликта показывает, что созданные на территории Чеченской Республики федеральной стороной военные комендатуры де-факто пользовались всеми перечисленными в Законе «О чрезвычайном положении» полномочиями и практически исполняли все заложенные в нем функции территориальных комендатур. Начальник Генерального штаба Вооруженных сил РФ генерал Анатолий Квашнин еще 22 декабря 1999 года на встрече с главами администраций северных районов Чеченской Республики очень точно охарактеризовал создаваемую систему комендатур: «Это мои глаза и уши. Это мой райком и обком партии, образно говоря»[329].

В дальнейшем такой порядок вещей был легализован (как представляется авторам, вопреки Конституции РФ и федеральным законам). 4 октября 2002 г. Президент РФ Владимир Путин издал Указ № 1120 «Об утверждении временного положения о военных комендатурах, дислоцированных на территории Чеченской Республики». Само «Временное положение», являющееся приложением к данному Указу, не только наделяет военные комендатуры в ЧР полномочиями территориальных комендатур периода ЧП, но и существенно их расширяет даже по сравнению с законом «О чрезвычайном положении». Фактически за военной комендатурой закрепляются широкие полицейские функции в отношении гражданского населения. Учитывая чрезвычайную важность данного документа для понимания роли комендатур в структуре управления так называемой КТО, приведем ниже данный документ с небольшими сокращениями.

«1. Настоящим Временным положением определяются основные задачи и полномочия военных комендатур, дислоцированных на территории Чеченской Республики (далее именуются – военные комендатуры), на период проведения контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации.

Временным положением дополняются определенные Уставом гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1993 г. N 2140, задачи и полномочия военных комендатур в целях обеспечения их участия в проведении контртеррористических операций.

2. В состав военных комендатур входят:

военная комендатура Чеченской Республики;

военные комендатуры районов Чеченской Республики;

военные комендатуры г. Грозного и г. Аргуна;

военные комендатуры районов г. Грозного.

3. Основными задачами военных комендатур являются:

участие в выработке и реализации профилактических, организационных, воспитательных и иных мер по предупреждению, выявлению и пресечению террористической деятельности, проведение разъяснительной работы среди населения, в том числе с использованием средств массовой информации, во взаимодействии с администрациями районов и населенных пунктов Чеченской Республики;

координация деятельности администраций районов и населенных пунктов Чеченской Республики по защите населения от террористических акций и минимизации их последствий, взаимодействие в данной области с территориальными органами федеральных органов исполнительной власти;

оказание содействия органам внутренних дел Российской Федерации и органам федеральной службы безопасности в обеспечении законности, общественного порядка и безопасности населения в Чеченской Республике, в предупреждении, выявлении и пресечении правонарушений и преступлений;

оказание содействия органам внутренних дел Российской Федерации в формировании и обеспечении функционирования органов внутренних дел Чеченской Республики;

оказание содействия специальным силам и средствам в проведении специальных мероприятий по розыску и задержанию террористов и непосредственное участие в этих мероприятиях;

участие в мероприятиях по изъятию у граждан незаконно хранящихся оружия и боеприпасов;

участие в организации и осуществлении проводимых в ходе контртеррористических операций мероприятий по временному ограничению (запрещению) движения транспортных средств и пешеходов по улицам и дорогам, недопущению транспортных средств и граждан на отдельные участки местности и объекты либо удалению граждан с отдельных участков местности и объектов, а также по отбуксировке транспортных средств;

проведение совместно с органами внутренних дел Российской Федерации проверок у граждан и должностных лиц документов, удостоверяющих их личность, а в случае отсутствия таких документов – оказание содействия в задержании и доставке указанных лиц в органы внутренних дел Российской Федерации для установления их личности;

задержание и доставка в органы внутренних дел Российской Федерации лиц, совершивших или совершающих правонарушения либо иные действия, направленные на воспрепятствование законным требованиям лиц, проводящих контртеррористические операции, а также действия, связанные с несанкционированным проникновением или попыткой проникновения в зону проведения контртеррористической операции;

оказание содействия органам внутренних дел Российской Федерации в проведении личного досмотра граждан, досмотра находящихся при них вещей, досмотра транспортных средств и провозимых на них вещей, в том числе с применением технических средств, при проходе (проезде) в зону проведения контртеррористической операции и при выходе (выезде) из указанной зоны; <…>

4. Руководство военными комендатурами осуществляют военные коменданты.

5. Общее руководство военными комендатурами осуществляет военный комендант Чеченской Республики.

6. Военный комендант Чеченской Республики назначается на должность и освобождается от должности Президентом Российской Федерации.

7. Военный комендант Чеченской Республики непосредственно подчиняется руководителю Оперативного штаба по управлению контртеррористическими операциями на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации.

8. Военный комендант Чеченской Республики имеет заместителей, в том числе двух первых, и осуществляет распределение обязанностей между ними.

9. Военный комендант Чеченской Республики:

организует и контролирует выполнение военными комендатурами задач, определенных настоящим Временным положением;

несет ответственность за выполнение задач, возложенных на военные комендатуры;

координирует деятельность территориальных органов федеральных органов исполнительной власти по защите населения от террористических акций, минимизации их последствий и обеспечению вводимых на период проведения контртеррористических операций временных ограничений;<…>

издает в пределах своих полномочий, установленных настоящим Временным положением и Уставом гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации, приказы и распоряжения, обязательные для исполнения организациями, должностными лицами и гражданами, а также начальниками (командирами) органов внутренних дел Российской Федерации, органов, специально уполномоченных решать задачи гражданской обороны и задачи по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций, воинских формирований, расположенных (дислоцированных) на территории Чеченской Республики;

взаимодействует с Главой Администрации Чеченской Республики и Правительством Чеченской Республики по вопросам, относящимся к компетенции военных комендатур;

доводит через средства массовой информации до сведения администраций районов и населенных пунктов, населения Чеченской Республики изданные им приказы и распоряжения, а также информирует их о введении или отмене временных ограничений;

определяет в соответствии с законодательством Российской Федерации порядок и места временного хранения изъятых оружия, боеприпасов, наркотических средств, психотропных, сильнодействующих ядовитых, отравляющих, радиоактивных и взрывчатых веществ, а также боевой и учебной военной техники;

<…>

осуществляет руководство комендантской службой в Чеченской Республике.

10. Военные коменданты районов Чеченской Республики, г. Грозного и г. Аргуна непосредственно подчиняются военному коменданту Чеченской Республики, военные коменданты районов г. Грозного – военному коменданту г. Грозного.

11. Должностные обязанности военных комендантов районов и городов Чеченской Республики разрабатываются применительно к установленным настоящим Временным положением должностным обязанностям военного коменданта Чеченской Республики и утверждаются соответствующими вышестоящими военными комендантами в порядке подчиненности».

25.7. ОРГАНЫ ПРОКУРАТУРЫ В СТРУКТУРЕ «КТО»

В период первого вооруженного конфликта на территории республики находилась всего одна гарнизонная прокуратура (в/ч № 4462), для расследования уголовных дел в зону боевых действий выезжали следователи прокуратуры Северо-Кавказского военного округа.

Преступления, совершенные военнослужащими, входящими в состав ОГВ (с) с начала второго вооруженного конфликта, расследовались Военной прокуратурой Северо-Кавказского военного округа. Для этого был создан специальный прокурорско-следственный участок военной прокуратуры СКВО и назначен специальный заместитель прокурора СКВО. Позднее в составе Военной прокуратуры СКВО стали действовали пять гарнизонных прокуратур, дислоцированных в Чечне в населенных пунктах Шали, Ханкала, Борзой, станице Калиновская и Итум-Кале, а также 59-я военная прокуратура, расположенная в Моздоке. В октябре 2002 г. по распоряжению Генерального прокурора РФ Владимира Устинова была создана Военная прокуратура ОГВ (с), подчиняющаяся Главному военному прокурору и дислоцированная в Ханкале. Указанные выше гарнизонные прокуратуры, дислоцированные на территории Чечни, вошли в состав Военной прокуратуры ОГВ (с). Фактически прокуратура ОГВ (с) по своим полномочиям является аналогом штатной прокуратуры военного округа. Первым прокурором ОГВ (с) стал полковник юстиции Александр Мокрицкий, ранее занимавший должность заместителя прокурора Северо-Кавказского военного округа[330].

Территориальные органы прокуратуры Чеченской Республики в составе РФ были созданы после установления войсками контроля над большей частью ее территории. Прокуратура ЧР была воссоздана в феврале 2000 года.

25.8. ОРГАНЫ МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ В СТРУКТУРЕ «КТО»

Силы и средства Министерства юстиции Российской Федерации представлены в вооруженном конфликте участием отрядов специального назначения и созданием и функционированием в Чечне учреждений исполнения наказаний. В боевых действиях и военно-полицейских мероприятиях участвовали Отделы специального назначения (спецназ Минюста). Их участие фиксируется источниками в обеспечении работы КПП «Кавказ-1», в боях за Комсомольское в марте 2000 г. и других эпизодах. При этом к участию в конфликте привлекались отряды из разных субъектов РФ[331]. Каким образом осуществлялось управление этими силами, изученные нами открытые источники в деталях не проясняют, однако по крайней мере на этапе фронтального противостояния сторон спецназовцы действовали в структуре ОГВ (с). В целом органы Минюста, вовлеченные в конфликт, осенью-весной 1999-2000 входили в состав Объединенной группировки Главного управления исполнения наказаний Минюста на Северном Кавказе, которую возглавлял генерал-майор Анатолий Дурнев[332]. 10 мая 2001 г. с инспекцией спецназа в Чечню приезжал министр юстиции РФ Юрий Чайка[333].

29 августа 2003 г. на пресс-конференции, приуроченной к профессиональному дню спецназа, заместитель начальника ГУИН Минюста Михаил Львов сообщил следующие сведения об участии спецподразделений Минюста в вооруженном конфликте:

«С начала контртеррористической операции в августе 1999 года спецназом Минюста задержано пять тыс. подозреваемых в участии в НВФ, разыскано свыше тысячи числившихся в угоне автомобилей, изъято более семи тыс. единиц огнестрельного оружия. Спецназ Минюста России начал активно участвовать в контртеррористической операции на Северном Кавказе с самого начала, со вторжения боевиков в Дагестан». По словам Львова, спецназ Минюста России в Чечне выполняет несколько функций. Кроме своих прямых обязанностей (охраны СИЗО и помощи судебным приставам), бойцы спецназа несут службу по охране таких объектов, как правительство Чечни, министерства и ведомства России и представительства Совета Европы. Всего в составе спецназа Минюста 4660 человек. За время контртеррористической операции в Чечне погибли 35 бойцов, пятеро из них посмертно стали Героями России, еще двое получили это звание при жизни[334].

25.9. ПАРАВОЕННЫЕ ФОРМИРОВАНИЯ И ИХ ИНКОРПОРАЦИЯ В ОФИЦИАЛЬНЫЕ
ОРГАНЫ БЕЗОПАСНОСТИ

25.9.1. Общие соображения

Паравоенные формирования из этнических чеченцев создаются федеральной стороной уже на самых ранних этапах «второго» вооруженного конфликта в Чечне. Постепенно данным формированиям придается официальный статус путем их включения в структуру органов безопасности Российской Федерации (МВД, Вооруженные силы и др.).

Вооруженные формирования из чеченцев, действовавшие во вторую кампанию на стороне российских властей, условно можно разделить на три группы. К первой относятся отряды, участники которых еще в начале 1990-х выступили против правительства провозгласившей государственную независимость ЧРИ. В 1994-1996 гг. они воевали на стороне России. Наиболее крупными из них являлись т. н. «гантамировская милиция» и подразделение Сайд-Магомеда Какиева. Кроме того, с ними блокировались и кадровые сотрудники правоохранительных органов, пытавшихся бороться с преступностью вне зависимости от того, какая власть устанавливалась в республике. Особенно это было характерно в первые годы «второго» конфликта.

Вторая – это бывшие сепаратисты, переметнувшиеся на федеральную сторону уже в ходе второго вооруженного конфликта. В их числе можно назвать отряды братьев Ямадаевых, Мовлади Байсарова, различные группировки, которые собрал вокруг себя и объединил затем в службу безопасности Ахмат Кадыров и его сын Рамзан.

Между первой и второй группами упомянутых отрядов долгое время сохранялись напряженные отношения (и даже противостояние), причина которых – их участие в первой войне по разные стороны баррикад. До 2005 года российские власти искусственно поддерживали ситуацию двоевластия, не давая доминировать внутри республики какой-либо из этих сторон. К настоящему моменту Рамзану Кадырову удалось нейтрализовать практически всех своих «конкурентов»: они были либо отстранены от командования вооруженными подразделениями, либо физически уничтожены.

В отдельную, третью группу можно выделить отряды самообороны. Они создавались местными жителями при приближении боевых действий к населенному пункту или же району и за редким исключением не оказывали вооруженного противодействия силам сопротивления. Эти отряды, которыми обычно руководили главы администраций либо авторитетные сельчане, вступали в переговоры и без боя передавали контроль над населенными пунктами российскому командованию. Большая часть этих отрядов была ликвидирована после создания пророссийских органов власти, так как, не поддерживая до конца ни одну из противоборствующих сторон, они пытались защитить гражданское население. Лишь отряды из жителей горных – Веденского и Шатойского – районов российское командование долгое время пыталось инкорпорировать в свои структуры.

25.9.2. «Гантамировская милиция»

Под этим названием обычно упоминаются отряды пророссийски настроенных чеченцев, которых возглавлял спешно освобожденный из тюрьмы с началом «второго конфликта» Бислан Гантамиров[335]. В разные периоды численность личного состава этих паравоенных формирований варьировалась от 100 до 2500 человек.

Когда вооруженные формирования ЧРИ покинули населенные пункты и над последними был установлен российский контроль, эти отряды стали называть чеченской (по-другому, гантамировской) милицией. Еще одно часто применяемое в прессе название – ополчение, что не верно, так как у истоков этих отрядов стояли российские спецслужбы и военные. Так, заместитель командующего Приволжского военного округа генерал-лейтенант Владимир Попов сообщил в интервью самарскому журналисту Олегу Бедулову[336], что в декабре 1999 г. командованием ОГВ (с) он был направлен в район с. Ачхой-Мартан «для формирования отрядов ополчения Бислана Гантамирова». Это, по его словам, была главная задача. Вторая – обучить набранных людей «основам ведения общевойскового боя». Основной отряд, как рассказал далее Попов, состоял из 100 человек, в массе своей воевавших на стороне России еще в период «первого» конфликта. Их подготовка к использованию в боевых действиях была начата с решения организационных задач: подбора и расстановки командиров отделений, взводов, рот. По сокращенной программе провели обучение основам маскировки, ведения разведки, инженерного дела. Среди «учителей», в частности, были подполковники Эльдар Маханов и Евгений Петраков. После этого, как рассказал генерал, «ополченцев» бросили на «освобождение Катыр-Юрта, Валерика, Гехи и Урус-Мартана», где они впервые и «отличились»[337].

В боях за Грозный отряды «гантамировцев» действовали под началом убитого 17 января 2000 г. генерал-майора Михаила Малофеева. Потери составили 20 человек убитыми и более 100 – ранеными. В целом же в Грозном под началом Бислана Гантамирова (и его заместителя Ибрагима Ясуева) действовало несколько сот человек (от 300 до 700, на этот счет в разных источниках приводятся разные цифры). Оружие им предоставило МО РФ, а обмундирование и финансирование шло по линии российского МВД (ответственный – полковник Виктор Новиков). Именно проблемы с финансированием (наряду, впрочем, и с другими) явились одной из главных причин развала этих формирований.

После падения Грозного и вытеснения ВФ ЧРИ из равнинных районов Бислан Гантамиров был назначен первым заместителем полномочного представителя правительства РФ в Чечне Николая Кошмана. Однако с непосредственным начальником отношения у него не сложились. Кошман обвинил его в разворовывании денег, отпускаемых на восстановление Чечни, и в попытках переноса столицы в Гудермес. Камнем преткновения стал и вопрос о дальнейшей судьбе людей, принимавших участие в боевых действиях на стороне России. Некоторые из них были включены в штат формирующейся пророссийской республиканской милиции, но не все и даже не большинство. Кроме того, они не получили обещанного денежного довольствия.

В апреле 2000 г. Бислан Гантамиров объявил об уходе с поста начальника милиции. Он заявил, что 9 мая того же года на центральной площади Грозного его подчиненные сложат оружие и разойдутся по домам[338]. В ответ посыпались почести[339]. Бислан Гантамиров был произведен в подполковники, причем погоны ему вручил прилетевший начальник Генштаба ВС РФ Анатолий Квашнин. В Гудермес он привез и личное послание Владимира Путина, в котором тот благодарил «за самоотверженность и отвагу, проявленную при защите Отечества». К посланию прилагался и подарок – командирские часы.

21 апреля 2000 г. в Грозном состоялось собрание глав районных администраций, постановившее не отпускать Бислана Гантамирова с занимаемых постов. Согласившись «повременить», он сообщил, что готовит доклад президенту РФ «Об истинном положении в Чечне». При этом высказался против любых переговоров с воюющей чеченской стороной, солидаризировавшись в этом с наиболее воинственно настроенными российскими генералами. Интересно, что главы администраций, также в основном состоявшие из лиц, противостоявших руководству республики еще в первую войну, предложили переименовать одну из главных улиц Грозного – Первомайскую – в улицу имени Бислана Гантамирова…

В начале мая после встречи с заместителями управления МВД РФ по Чечне Гантамиров, тем не менее, согласился на расформирование подчиненного ему полка ППС и заявил, что «не намерен претендовать на пост главы Чечни, по крайней мере, пока там не состоятся выборы»[340]. «За храбрость, проявленную в Грозном, Комсомольском, Гехи и др. населенных пунктах» 470 милиционеров были представлены к наградам, некоторые – посмертно. По сообщениям СМИ, в то время всего «на службе в правоохранительных органах Чечни из числа местных жителей находилось более 1000 человек», причем большая часть – 600 – в Гудермесском ОВД[341]. Непосредственно же под началом у Бислана Гантамирова служили 353 человека. Из них 295 не смогли пройти аттестацию и были уволены «за систематический невыход на работу»[342]. С этой нелицеприятной формулировкой был снят с должности и сам «начальник чеченской милиции»[343].

Бислану Гантамирову предъявляли и другое обвинение, которое заключалось в том, что подконтрольные ему вооруженные люди превратились, по сути, в партизан. Однако полностью обойтись без них федеральная власть еще не могла. Они доказали лояльность России во времена Джохара Дудаева, в то время как новые «союзники» в лице переметнувшихся в ходе второй войны братьев Ямадаевых, Ахмата Кадырова и их сторонников пока не внушали доверия. Поэтому, несмотря на все чистки (их было по крайней мере три), костяк и руководящий состав «чеченской милиции» на тот период состоял именно из гантамировцев. Командиром республиканского ОМОН численностью в 300 человек, к примеру, был назначен Муса Газимагомадов (после его гибели в автокатастрофе на этом посту его сменил Бувади Дахиев). Начальником линейного отдела стал Руслан Алханов, которого в 2005 г. объявят президентом республики. Ахъяда Бисултанова отрядили руководить Старопромысловским ОВД, Ахмед Дакаев стал начальником штаба УВД РФ по ЧР, заменявшего в первые годы второй войны полноценное республиканское министерство внутренних дел, и т. д. Если добавить, что и гражданские администрации большинства регионов возглавлялись людьми старой, как и сам Бислан Гантамиров, антидудаевской оппозиции, становится понятным его скорое возвращение в марионеточные структуры власти.

После назначения Ахмата Кадырова «главой республики» он стал его заместителем. Однако уже через несколько дней поднял мятеж против своего «шефа», направив в Гудермес на «зачистку» подконтрольные ему отряды милиции. Причем особо подчеркивалось, что им предстоит зачистить прежде всего кадыровскую администрацию. Попытка осады здания была пресечена жестким заявлением военного коменданта республики генерала Ивана Бабичева. Тем не менее, сторонники Бислана Гантамирова вышли из подчинения главы республики. В частности, отказались выполнить указ о своей отставке главы администраций районов, назначенных еще при Николае Кошмане. Мэр Грозного Супьян Махчаев заявил, что они «продолжают и будут продолжать исполнять обязанности». Тогда же было составлено письмо глав администраций районов республики на имя президента РФ с протестом по поводу назначения бывшего муфтия республики главой администрации. Его подписали 14 человек.

Более резко по этому поводу выразился Бислан Гантамиров. Он сказал, что не отдаст своих «соратников-ополченцев», тех, кто вместе с федералами брал Грозный, «банде Кадырова». Но, как и много раз прежде, отступил после вмешательства представителей центральной российской власти. Под давлением бывшего командующего ОГВ (с), полпреда Президента РФ в ЮФО Виктора Казанцева он согласился встретиться с главой республики и через некоторое время признал «свои ошибки». Интересно, что в противостоянии с А. Кадыровым он был поддержан «ястребами» (Владимиром Шамановым и 1-м заместителем начальника Генштаба ВС РФ Валерием Маниловым), которые являлись сторонниками полного уничтожения участников вооруженного сопротивления. Регулярное же его одергивание означало, что Москва отдает предпочтение курсу постепенного переманивания воюющих чеченцев на федеральную сторону и инкорпорирования их в официальные силовые структуры. То есть курсу, предложенному «главой республики»…

Бислан Гантамиров был отставлен со своего поста. Но уже в октябре 2000 г. снова публично «помирился» с Ахматом Кадыровым и занял должность мэра Грозного, для чего, по словам Анны Политковской, «выкинул из кресла своего верного подвижника Супьяна Махчаева»[344]. В дальнейшем он развил бурную коммерческую деятельность, взяв под контроль центральный грозненский рынок и пытаясь «оседлать» набиравший обороты процесс распиливания и вывоза за пределы республики в качестве черного лома оборудования заводов нефтеперерабатывающего и нефтехимического комплекса. Здесь его интересы снова пересеклись с интересами военных. Учитывая, что в городе в то время активно действовали подпольные диверсионные группы чеченского сопротивления, в их активизации стали обвинять местных милиционеров. Заговорили о внедренных агентах, о том, что они перевозят по городу боевиков и сообщают им о планирующихся операциях. 12 ноября российские военные произвели штурм многоквартирного дома, в результате чего погибли 9 человек: 6 из них оказались гражданскими лицами, а один – милиционером. Было захвачено еще несколько человек, но прибывшие на место происшествия бойцы республиканского ОМОН освободили их. Вокруг этого события развернулся скандал. Бислан Гантамиров заявил, что убитые – ни в чем не повинные люди. Военные же утверждали, что они террористы и что среди отбитых у них людей были и полевые командиры. Мэр города допрашивался в прокуратуре.

5 декабря 2000 г. на домовладение Бислана Гантамирова в селе Гехи совершила нападение вооруженная группа численностью до 100-120 человек. Они разграбили имущество, избили родственников и соседей. Официально было объявлено, что случившееся – дело рук вооруженных сепаратистов. Но сам пострадавший настаивал, что нападавшие ушли в сторону соседнего села Танги-Чу и скрылись в месте дислокации 245-го мотострелкового полка МО РФ[345].

Бислан Гантамиров был в числе тех, кто в апреле 2001 г. обвинял прикомандированных в республику сотрудников российских силовых структур в пытках и убийствах местных жителей. Поводом для этого явилось обнаружение захоронения на территории Октябрьского ВОВД. Но ханты-мансийские милиционеры, которые там служили, стараниями прокуратуры и управления МВД РФ по ЧР в итоге были уведены от ответственности[346] (см. раздел 32.3).

17 мая 2001 года Бислан Гантамиров заявил, что уходит с поста мэра чеченской столицы. С этого момента его влияние внутри Чечни стремительно слабеет. 11 июня 2001 года Гантамиров занял пост главного федерального инспектора аппарата полномочного представителя президента РФ в ЮФО. С 7 февраля 2002 по 2 сентября 2003 являлся вице-премьером, министром по делам информации и печати Чеченской Республики.

Сторонники Бислана Гантамирова контролировали все значимые посты в структурах органов внутренних дел республики и после его перевода на работу за пределы республики. Прокадыровские группы и отряды тем временем набирали силу в составе стрелковых рот или батальонов при военных комендатурах. Ситуация стала меняться в 2002-2003 гг., когда сначала медленно, а потом все более активно на руководящие посты республиканской милиции и в районные отделы внутренних дел стали внедряться люди из команды Ахмата Кадырова. По времени это совпало с началом т. н. политики «чеченизации конфликта».

25.9.3. «Тарамовское ополчение»

Руководителем отрядов т. н. Веденского (Тарамовского) ополчения стал выходец из этого района, московский бизнесмен Супьян (Юрий) Тарамов – владелец «Старт-банка» и основатель фирмы «Восток-Альфа», в которой в начале 90-х гг. какое-то время работал Шамиль Басаев. В конце сентября 1999 г. Тарамов собрал вокруг себя 60 человек. А в декабре, когда восточная оперативная группировка российских войск начала наступление в Веденском ущелье, по его словам, в каждом из 32 населенных пунктов у него имелось 10-15 сторонников. В конце февраля 2000 г. район был занят, при этом «тарамовцы» шли впереди федеральных сил и путем переговоров с местными жителями вытесняли из сел участников чеченских вооруженных формирований. В силу этого потери среди наступавших были минимальными. Супьян Тарамов заменил глав местных администраций. Руководителем Веденского района стал его соратник Хасмагомед Дунаев.

17 апреля 2000 г. «тарамовское ополчение» было зачислено в штат МО РФ в качестве отдельного стрелкового батальона численностью в 738 человек. На деле же удалось набрать только около 600 человек. Обозреватель газеты «Коммерсантъ»[347] Ольга Алленова привела еще более точную цифру численности батальона: 560 человек. По ее данным, их снабдили необходимым оружием, грузовиками «Урал» и обещали не только заработную плату, но и «боевые» надбавки.

В начале мая того же года командующий ОГВ (с) Геннадий Трошев, сообщил, что «в Чечне из местного ополчения создан мотострелковый батальон под командованием Супьяна Тарамова», и что он «сопровождает колонны, дежурит на блокпостах и за последнее время провел четыре операции по «зачистке»[348].

Супьян Тарамов достаточно резко выступал против Ахмата Кадырова, заявляя, что пока тот у власти, мира в Чечне не будет, так как последний «опирается на своих старых соратников из числа тех же бандитов»[349]. По его словам, он требовал созыва съезда чеченского народа как противовеса кадыровско-гантамировской администрации, но из этого у него ничего не получилось[350]. В ноябре 2000 г. в российской столице перед встречей с представителями чеченской диаспоры его задержали работники РУБОП. Тогда же он заявил: «если Москва отдаст власть бандитам, то я им (т. е. власти и бандитам) покажу».

Еще одно достаточно показательное заявление руководитель ополчения Веденского р-на сделал в интервью западному журналисту Полу Куинн-Джаджу: «Россияне славятся своими заказными убийствами, но Чечня – это заказная война». Он выразил уверенность, что она была начата для того, чтобы обеспечить Владимиру Путину победу на президентских выборах, и что «Кремль готов вести ее сколько угодно, пока это в его интересах».

Понятно, что и российское командование относилось к веденскому ополчению настороженно, и даже с недоверием. Так, военный комендант Чечни генерал Иван Бабичев, отвечая на обвинения в препятствовании поимке и уничтожению лидеров сопротивления, высказанных Супьяном Тарамовым в газете «Коммерсант-Власть», дал ему такую оценку: «Мы знаем Тарамова. Уроженец Веденского р-на, оказывал нам посильную помощь. Ну а то, что ему не дают реализовывать информацию по Басаеву и Хаттабу… Хотел бы – реализовал».

Осенью 2001 г. в Ведено произошла перестрелка между российскими военнослужащими и бойцами одной из рот «тарамовского ополчения», попытавшимися предотвратить грабежи в ходе очередной «зачистки». По данным корреспондента радио «Свобода» Мусы Хасанова, большая часть роты ушла в горы к Шамилю Басаеву. По информации жителей Ведено, Супьян Тарамов обещал родственникам погибших, что «расплата за смерть бойцов роты последует незамедлительно», а их семьям будет оказана материальная помощь… Несмотря на подобные заявления, той же осенью он фактически расформировал свое подразделение. В последующие годы российские силовые структуры похитили и убили значительную часть людей, которые в него входили.

Репрессиями со стороны федеральных сил дело, однако, не ограничилось. Говорившие на русском и чеченском языках вооруженные люди, скорее всего, являвшиеся участниками вооруженных формирований ЧРИ, сожгли дома Супьяна Тарамова и его брата Харона. Произошло это 11 января 2001 г. Самого организатора «ополчения» они не нашли, так как он в это время находился в Москве. В столицу впоследствии перебрался и Беслан Загаев. Сын пророссийского главы администрации Веденского р-на, расстрелянного чеченскими бойцами за коллаборацию еще до окончания первой войны в августе 1996 г., он являлся фактическим руководителем батальона. Какое-то время после этого его остатками командовал Райбек Тавзаев, который перед второй войной занимал пост заместителя генерального прокурора ЧРИ. 15 августа 2001 г. вместе с охранниками он был убит бойцами ВФ ЧРИ в селе Хьаьжин-Эвла Веденского района.

25.9.4. «Кадыровцы»

«Кадыровцы» – просторечное наименование целого ряда военно-полицейских формирований, выросших из небольшого отряда, первоначально созданного в середине 2000 года для обеспечения безопасности вновь назначенного главы временной администрации Чеченской Республики Ахмата Кадырова. В настоящее время все эти формирования (вне зависимости от ведомственной принадлежности) находятся под эффективным контролем назначенного Кремлем «президента» ЧР Рамзана Ахматовича Кадырова.

Первоначально структура именовалась «службой безопасности главы временной администрации ЧР», и в нее входили несколько десятков человек. В основном это были ближайшие родственники и знакомые этой московской креатуры, а также сумевшие при их помощи выйти из подполья члены криминальных группировок. Через эту службу частично были легализованы и прекратившие сопротивление участники вооруженных формирований ЧРИ. Раненым, захваченным в плен или разочаровавшимся и стремившимся к мирной жизни бойцам предлагали (нередко после пыток и угроз расправы над членами семьи) пополнить ряды службы безопасности. Те, кто соглашался, получали оружие, спецтранспорт и стабильный доход. Отказавшиеся либо «исчезали», либо становились жертвами внесудебных казней.

Вступивших в подконтрольные Ахмату Кадырову группировки использовали в операциях по захвату или ликвидации участников вооруженного сопротивления. «Повязанные кровью» они уже не могли вернуться к прежней жизни. Впоследствии их могли командировать в родное село или район, где они до этого воевали в составе формирований ЧРИ, с целью выявления и уничтожения вчерашних соратников.

Наряду с родственниками, односельчанами и бывшими участниками ВФ ЧРИ в эти структуры в большом количестве набирали ранее не воевавших молодых людей и даже подростков. В условиях массовой безработицы для многих из них работа в службе безопасности являлась единственно возможным источником стабильного заработка. Молодежь автоматически втягивались в вооруженное противостояние. Среди «кадыровцев» таких людей сейчас, по-видимому, большинство.

К 2004 году служба безопасности включала в себя от нескольких сотен до 1,5 тысяч человек. Сколько точно, неизвестно до сих пор (все дальнейшие цифры также носят оценочный характер). Часть этих людей (быть может, и большинство) имели тогда удостоверения сотрудников патрульно-постовой службы и вневедомственной охраны МВД Чеченской Республики. Через них осуществлялось их финансирование и оснащение оружием. В выполнении боевых и полицейских задач члены службы безопасности также не были свободны. Руководство этой структурой осуществлялось непосредственно РОШ, а для более полного контроля ней постоянно были прикомандированы офицеры ФСБ и ГРУ в звании не ниже майора.

После убийства Ахмада Кадырова 9 мая 2004 года на грозненском стадионе «Динамо» фактическим руководителем службы безопасности стал его сын Рамзан Кадыров. Тогда же началась и окончательная ее легализация. После двух, как минимум, реорганизаций к середине 2005 г. большинство подчиняющихся Кадырову людей объединили в т. н. антитеррористические центры (АТЦ). Подразделения этой структуры имелись во всех районах республики. Формально они были приданы в помощь официальным отделам милиции, однако во многих случаях действовали автономно и даже иногда противодействовали местным правоохранительным органам.

Одновременно с процессом «узаконивания» уже существующего количества верных себе вооруженных формирований Рамзан Кадыров стал создавать новые. Начиная с середины 2004 года на территории республики было сформировано множество других отрядов, дислоцирующихся, как правило, в тех населенных пунктах, в которых проживали большинство их членов. Свои «кадыровцы» имелись теперь в Аргуне, Гелдагане, Автурах, Курчалое, Майртупе, Махкетах, Шали, Ачхой-Мартане и т. д.

Провозглашаемая при этом цель – оторвать от партизанского движения и исламистского подполья как можно большее число людей – во многих случаях оказывалась простой декларацией. Главная ставка при формировании этих отрядов делалась не на бывших партизан, а на криминальные элементы. Не удивительно, что, выполняя поставленные РОШ задачи, многие из этих группировок специализировались на совершении каких-либо отдельных видов общеуголовных преступлений[351].

Почти во всех вновь созданных отрядах находятся люди, которые, совершив преступления, в том числе и убийства, некоторое время вынуждены были скрываться от властей. Уроженец с. Майртуп Курчалоевского района Лема Сайд-Алиевич Салманов, например, расстрелял двух человек, которые пришли к нему забрать старый денежный долг. Уже после этого ему было поручено сформировать в своем селе отряд «кадыровцев».

Из жителей сел Чечен-Аул и Пригородное и жителей пос. Гикаловский Грозненского (сельского) района в 2004 году была создана еще одна пророссийская вооруженная группировка. Ее костяк составили люди, грабившие в межвоенный период нефтескважины и захватывавшие людей с целью получения выкупа. Руководил ею Султан Пацаев, который за те же самые преступления преследовался подконтрольными Аслану Масхадову силовыми структурами.

В Ачхой-Мартановском районе кадыровские структуры возглавлял Ибрагим Дадаев из Закан-Юрта. В первую войну, представляясь сторонником чеченской независимости, он жестко противостоял пророссийски настроенным жителям своего села, в частности Сайд-Али Ирисханову, который вначале второй чеченской войны стал главой местной администрации. Практически сразу же после ухода к Рамзану Кадырову его люди похитили Ирисханова и, доставив в Центорой, содержали в здании со спортивным залом на верхнем этаже. В конце ноября 2004 года бывший глава администрации Закан-Юрта, не выдержав пыток, умер. По неподтвержденным данным, Ибрагим Дадаев возглавлял отряд из примерно 20 односельчан и около 80 человек, набранных в других селах Ачхой-Мартановского района.

В с. Махкеты Веденского района отряд «кадыровцев» формировал и возглавлял до конца ноября 2005 г., пока не был избран в республиканский парламент, Ибрагим Хултыгов. В период между двумя войнами он некоторое время возглавлял службу национальной безопасности ЧРИ, однако был отстранен в связи с тем, что не справился с возложенными на него задачами. В боевых действиях против федеральных сил участие не принимал, а некоторую известность в республике, а затем и должность получил прежде всего из-за заслуг своего брата, полевого командира, убитого уже после первого конфликта. В подразделении Ибрагима Хултыгова находилось до 100 человек. Многие из них были подростками, привлеченными денежным довольствием, правом носить оружие и использовать транспортные средства. Однако среди них имелись и люди, имеющие опыт участия в боевых действиях. По разным данным, таковых там было до 10-15 человек. Некоторые из этих людей пришли в отряд добровольно. Другие вынуждены были сделать это после того, как взяли в заложники их родственников.

В Гудермесском районе «кадыровцев» возглавил Муслим Ильясов. Он воевал против российской армии и перешел на федеральную сторону одновременно с Аламбеком Ясуевым и Артуром Ахмадовым. Подразделение, которым он командует, дислоцировалось вдоль трассы Ростов-Баку на западной окраине Гудермеса рядом с городской больницей № 1.

По всей видимости, все вышеперечисленные вновь созданные вооруженные формирования были зачислены в штат АТЦ. Причем в некоторых случаях провели их укрупнение. Например, под командование Лемы Салманова передали «кадыровцев» из Курчалоя, Гелдагана, Цоцин-Юрта и Майртупа (всего около 150 человек). Штаб этого подразделения, ставшего именоваться «антитеррористическим центром» Курчалоевского района, находился в с. Майртуп, в доме, занятом вопреки желанию его хозяина[352]. Однако в Курчалоевском районе остались и не приписанные ни к кому «кадыровцы». Один из таких отрядов базировался в центре с. Цоцин-Юрт в магазине у моста через реку Хулхулау. Подобное же «бесхозное» подразделение имелось и в с. Бачи-Юрт.

«Кадыровцев», что разместились на территории бывшей птицефабрики между населенными пунктами Автуры и Гелдагана Шалинского района, стали называть «антитеррористическим центром» Шалинского района. По различным оценкам, в составе этого подразделения насчитывалось более ста человек. Командует ими уроженец с. Цоцин-Юрт Висита Могыевич Дикаев. В самом райцентре Шали дислоцируется отряд, возглавляемый жителем все того же Цоцин-Юрта по имени Хизир (возможно, его фамилия Зайпулаев).

Одним из наиболее авторитетных людей в службе безопасности считается Альви Усманов из с. Цоцин-Юрт Курчалоевского района. Он также участник первой войны и, согласно рассказам односельчан, в небе над Грозным из танкового пулемета якобы сбил российский штурмовик. В межвоенный период вступил в ваххабитский джамаат, противостоявший тогдашнему руководству республики. Неизвестно, принимал ли он лично участие в походе на Дагестан в августе 1999 г., но некоторые из цоцин-юртовских исламистов там определенно были. Многие из них, считая, что их «подставили», вернулись недовольными Шамилем Басаевым. Возможно, поэтому они почти все время находились у себя в селе, не вели активных боевых действий, совершая лишь отдельные нападения на российских военных и сотрудников специальных служб. На их счету, например, убийство военного коменданта Курчалоевского района полковника Сергея Кислова, секретным указом президента РФ удостоенного позднее звания Героя России. В ходе «зачисток» этого населенного пункта в период с 2001 по 2002 годы и сопровождавших их боевых столкновений большинство членов джамаата (по крайней мере наиболее стойкие из них) погибло. Стремясь выжить, остальные переметнулись к Ахмаду Кадырову. Сейчас ими укомплектована рота ППС-2, дислоцирующаяся в здании местной администрации с. Цоцин-Юрт. Возглавляет ее Альви Усманов[353].

Переименованные в сотрудников «антитеррористического центра» подконтрольные Рамзану Кадырову группировки были теперь созданы во всех районах республики. Кроме того, выходцы из них заняли должности начальников большинства отделов милиции и даже возглавили само это министерство: нынешний глава МВД Чеченской Республики Руслан Алханов – человек из ближайшего окружения Ахмада Кадырова.

Общая численность всех т. н. кадыровских структур не разглашалась. Оценки давались самые разные – от 4 до 12 тысяч человек (последняя цифра явно завышена). Более точно сказать о количестве входящих в них людей невозможно прежде всего из-за того, что частью они были легализованы в специализированных структурах МВД ЧР, а частью продолжали существовать в составе парамилитарных образований.

В конце весны 2006 г. АТЦ были расформированы. В дальнейшем практически все «кадыровцы» были инкорпорированны в официальные органы безопасности: полки патрульно-постовой службы МВД ЧР и батальоны «Юг» и «Север» в составе 46-ой дивизии Внутренних Войск (ВВ) МВД РФ (см. подробно раздел 25.3.1). Несмотря на эту и последующую реорганизации, обобщенное название «служба безопасности» (СБ) прижилось и долгое время применялось в Чечне повсеместно (в том числе в показаниях жертв и свидетелей) наряду со словом «кадыровцы» для обозначения многочисленных подразделений и отрядов, подчиняющихся лично Рамзану Кадырову.

В первую очередь из числа «кадыровцев» был создан Второй полк патрульно-постовой службы (ППС-2), названный именем все того же Ахмада Кадырова, со штатом в 1125 человек (сотрудники этого подразделения, правда, предпочитают называть себя «кадыровскими спецназовцами»). Возглавил полк Асламбек Ясуев. Некоторое время начальником его штаба являлся Артур (Ахмед) Ахмадов, бывший участник вооруженного сопротивления, воевавший в первую кампанию, а между двумя войнами возглавлявший охрану комплекса правительственных зданий в Грозном. После ранения в начале второй войны его перевезли на лечение в Ингушетию, откуда он потом и ушел к Кадырову-старшему. Сейчас Артур Ахмадов возглавляет ОМОН при республиканском МВД.

Необходимо отметить, что Второй полк ППС им. А Кадырова, оставаясь формально в структуре МВД республики, решением РОШ еще в 2004 году был передан под командование ВОГОиП МВД РФ.

Крупным подразделением, отпочковавшимся от службы безопасности, является и т. н. «нефтяной» полк. Его включили в состав отдела вневедомственной охраны МВД ЧР, а во главе поставили уроженца с. Джалка Гудермесского района Адама Делимханова, бывшего телохранителя Ахмада Кадырова. Формальная задача нефтеполка – охрана нефтяных промыслов, нефте- и продуктопроводов, промышленных и иных объектов. Однако фактически он использовался в операциях по незаконному задержанию гражданских лиц, в блокировании населенных пунктов во время проведения карательных операций и т. п., и в этом отношении мало чем отличается от остальных «кадыровских» структур. В месте дислокации «нефтяного» полка содержатся незаконно задержанные люди. Имеются подтвержденные свидетельства того, что туда в качестве заложников доставлялись родственники участников ВФ ЧРИ. Известны случаи, когда сотрудники этого подразделения совершали внесудебные казни. Предполагается, что к осени 2005 г. в ряды «нефтяного полка», ставшего, по сути, основным подразделением в системе вневедомственной охраны МВД республики, было собрано от 1,5 до 2 тысяч человек.

Особняком среди перечисленных выше вооруженных формирований стояло подразделение, дислоцировавшееся в с. Побединское Грозненского (сельского) района и руководимое Мовлади Байсаровым. Многие из его участников имели криминальное прошлое. В частности, в это подразделение вошли люди, во время правления Аслана Масхадова силовым путем «экспроприировавшие» скважины и занимавшиеся незаконной добычей нефти.

Сам Мовлади Байсаров в период до первой чеченской войны и в ходе нее состоял в криминальном вооруженном формировании Руслана Лабазанова. Между двумя войнами (с 1996 по 1999 гг.), по некоторым свидетельствам, участвовал в похищениях людей. Имел контакты с Салавди (Салауди) Абдурзаковым, по всей видимости (об этом же неоднократно писал и обозреватель «Новой газеты» Вячеслав Измайлов), осуществлявшим связь между непосредственными исполнителями похищений на местах и их заказчиками вне республики. Долгое время отряд Лабазанова не был причислен к какой-либо конкретной российской силовой структуре. Зимой 2004 года произошел курьезный случай, когда пожаловаться на ведомственную неопределенность в одно из представительств ПЦ «Мемориал» пришли вооруженные до зубов сотрудники этого подразделения. Они рассказали, что вынуждены выезжать на операции без удостоверений и других необходимых для них документов.

После гибели Ахмата Кадырова Байсаров со своими людьми был введен в штат АТЦ. Однако в конце 2005 г. участники подразделения Байсарова напали на сотрудников ОМОН, охранявших в Грозном новогоднюю елку. После этого инцидента «байсаровцев» вывели за штат АТЦ. Вскоре после этого отряд Байсарова начал действовать в качестве оперативно-боевой группы «Горец» оперативно-координационного управления (ОКУ) ФСБ по Северному Кавказу департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. Однако в феврале 2006 года это управление было расформировано. Министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев пообещал преобразовать данное вооруженное формирование в отдельную роту УВО при МВД ЧР для охраны Аргунской ТЭЦ, однако этого не произошло. Неопределенность правового положения «байсаровцев» совпала с конфликтом между его командиром и Рамзаном Кадыровым. В мае 2006 года отряд Байсарова был блокирован «кадыровцами» на собственной базе. А в октябре этого года прокуратура Старопромысловского района ЧР объявила Байсарова в розыск по подозрению в убийстве семьи из 10 человек, один из которых якобы был причастен к гибели его брата. Начальник УБОП МВД Чечни Апти Алаудинов заявил, что «находящийся в розыске Мовлади Байсаров сейчас в Москве, и задержать его мы не в состоянии, потому что его прикрывают известные московские фигуры, занимающие высокие посты». Сам Байсаров заявил, что прибыл в Москву для разрешения вопроса трудоустройства своих бывших подчиненных. 13 ноября 33 сотрудника «Горца» сложили оружие под гарантии неприкосновенности и обещание трудоустройства, предоставленные президентом ЧР Алу Алхановым.

18 ноября 2006 г. Байсаров был убит на Ленинском проспекте в Москве, по официальной версии, оказав сотрудникам милиции сопротивление при попытке задержания. По неофициальной версии имела место внесудебная казнь. В операции, закончившейся гибелью Байсарова, принимали участие высокопоставленные сотрудники МВД ЧР: заместитель командира полка милиции УВО при МВД Чечни Султан Рашаев, начальник УБОП МВД Чечни Апти Алаудинов, его заместитель Расул Ахмиев и замминистра Внутренних дел ЧР Ахмед Ясаев[354].

25.9.5. Батальоны из этнических чеченцев в составе 42-й мотострелковой дивизии МО РФ

25.9.5.1. Батальон «Восток»

Данный батальон входил в состав 291-го полка 42-ой мотострелковой дивизии МО РФ, дислоцированной в Чечне на постоянной основе. Название «Восток» не являлось официальным. Утверждалось, что фактически подразделение находилось в структуре Главного разведывательного управления Генштаба (ГРУ). Бессменным командиром батальона являлся подполковник Сулим Бекмирзаевич Ямадаев, который в период между двумя войнами возглавлял Второй батальон национальной гвардии ЧРИ. Осенью 1999 г. он вышел из подчинения Аслана Масхадова и без боя сдал федеральным силам находящийся в зоне своей ответственности Гудермес и прилегающие к нему села. За это он и его брат Руслан были назначены заместителями военного коменданта республики. Третий брат, Джабраил, тогда же возглавил специальную роту из чеченцев, длительное время находившуюся в подчинении военного коменданта Гудермесского района. Она использовалась при «зачистках», захватах людей, но по большей части несла охрану комендатуры, административных зданий и т. д.

Со временем рота стала осуществлять рейдовые мероприятия в Веденском районе Чечни, вступая в стычки с партизанами. Несмотря на низкую эффективность действий этого подразделения (местные жители, например, считают, что ямадаевцы избегают прямого столкновения с бойцами чеченского сопротивления, там же, где это не удается, всегда несут несравнимо большие, чем противник, потери), российские военные активно стали использовать их в различного рода операциях (как правило, в качестве авангарда во время прочесывания местности). Особенно часто их задействовали при захватах людей[355].

В марте 2003 г. Джабраил Ямадаев был подорван в селе Дышне-Ведено. После этого командовать ротой, на основе которой осенью 2004 г. и был сформирован батальон «Восток», поручили Сулиму Ямадаеву.

В состав батальона входило 470 человек (включая и контрактников из российских регионов, составляющих не менее трети от общего числа). «Ямадаевцы» причастны к убийствам местных жителей, что окончательно привязало их к российским военным и спецслужбам. Служащие батальона из числа местных жителей проживали – некоторые вместе со своими семьями – в казармах и вагончиках в хорошо укрепленных базах на территориях бывшей передвижной механизированной колонны № 6 (ПМК-6) и пищекомбината (ул. им. 40-летия Победы)[356] в г. Гудермес. В районном центре Курчалой подразделение «ямадаевцев», состоящее приблизительно из 30 человек, было размещено в конторе госхоза «Курчалоевский». Командовал ими уроженец этого села некий Самради Музаев.

Батальону «Восток» было поручено противодействие противнику в горных Веденском и Ножай-Юртовском и примыкающих плоскостных районах. Контроль над деятельностью «ямадаевцев» осуществлял РОШ через приданных офицеров. Один из них, подполковник Владислав Посадский, убит при столкновении «ямадаевцев» с четырьмя участниками чеченских вооруженных формирований, приехавшими в с. Беркат-Юрт повидать своих родственников. Случилось это 23 января 2004 г. Начальником штаба батальона по состоянию на лето и осень того же 2004 г. являлся российский офицер по фамилии Нечаев.

Кроме самого Сулима Ямадаева, звания «Героя России» удостоились и два его брата: Джабраил (посмертно) и Руслан. Последний к тому же являлся и руководителем регионального отделения партии «Единая Россия», депутатом Государственной Думы РФ. Другой их брат – Бадрудин – в 2001 г. был арестован и в 2003 г. осужден за попытку покушения на заместителя главного санитарного врача г. Москвы. Семья Ямадаевых, выгнав жильцов из не принадлежащих ей домов, захватила для своих нужд целый квартал в по ул. Горького в г. Гудермес.

В 2006 году бойцы «Востока» и «Запада» обеспечивали безопасность российских военнослужащих при восстановлении инфраструктуры Ливана после конфликта между Хезболлой и Израилем.

Осенью 2006 года скандальную огласку получило вмешательство Ямадаева в конфликт завода «Самсон» и фирмы «Салолин» из Санкт-Петербурга, контролируемых представителями местной чеченской диаспоры. Бойцы батальона «Восток» прибыли в Санкт-Петербург и силой заставили генерального директора «Самсона» подписать документы, по которым территория завода переходила ОАО «Салолин». 2 февраля 2007 года по факту нападения на «Самсон» было возбуждено уголовное дело № 07/00/0012/2-06, переданное вскоре в прокуратуру Ленинградского военного округа. В начале февраля 2007 года Сулим Ямадаев из свидетеля стал одним из обвиняемых в самоуправстве и нанесении телесных повреждений средней тяжести. Однако в конце февраля 2007 года появилась информация, что генеральный директор «Самсона» готов мирным путем уладить конфликт с Ямадаевым, ради чего военная прокуратура Ленинградского военного округа переквалифицировала действия участников рейда на более легкую статью: самоуправство. В начале марта 2007 года военная прокуратура прекратила уголовное дело «за примирением сторон».

В 2008 г. обострился конфликт между Ямадаевым и Рамзаном Кадыровым. При этом Кадыров настаивал на расформировании подразделения и смещении его командира, а Ямадаев пытался сохранить свое положение, ища заступничества у своих покровителей в Министерстве обороны.

Администрация Гудермеса предъявила претензии батальону, дислоцировавшемуся в городе. Претензии эти вылились в поддержанный республиканским руководством судебный иск к Министерству обороны о незаконном захвате участков земли. Суд министерство обороны проиграло.

В марте 2008 года президент Чечни Рамзан Кадыров во время совещания обвинил батальон «Восток» в массовых убийствах мирных жителей. «Их надо срочно убрать из Чечни. Хватит уже их терпеть», – заявил он. В том же месяце депутат Народного собрания парламента Чечни и председатель комиссии по розыску без вести пропавших людей Магомед Ханбиев, выступая по телевидению, обвинил сотрудников батальона «Восток» в избиении и похищении молодых парней.

14 апреля 2008 года произошло ЧП с участием кортежа Кадырова. По сообщениям местных жителей, на одной из улиц столкнулись автомашины из кортежей Кадырова и Ямадаева. Причиной столкновения стало то, что ни охранники Кадырова, ни охранники Ямадаева не захотели уступить дорогу. После этого между ними произошла перестрелка, в результате которой, по одним данным, среди «кадыровцев» и «ямадаевцев» были убитые; другие источники сообщают, что и те, и другие предусмотрительно стреляли в воздух, и поэтому обошлось без жертв.

15 апреля 2008 года следственное управление СК по Чеченской Республике возбудило уголовное дело по статье 318 УК РФ «применение насилия в отношении представителя власти» по факту воспрепятствования передвижению президентского кортежа. В же день подчиненные Кадырову силовые структуры блокировали в Гудермесе базу «Востока», выдвинув требование выдать одного из участников происшествия – Бадруди Ямадаева, младшего брата Сулима, который по неизвестной причине вместо отбывания срока заключения является бойцом батальона «Восток»[357].

13 мая со ссылкой на Министерство обороны СМИ сообщили о предстоящей в батальоне «Восток» «переаттестации личного состава», поскольку это подразделение «было создано в условиях боевых действий и формировалось на скорую руку». 19 мая стало известно, что прокурорская проверка в отношении офицеров, которые оставили службу и перестали являться в расположение батальона, идёт по факту невыходов на службу в течение более десяти дней, что по закону влечет уголовную ответственность. В действительности речь шла о перешедших на службу к Кадырову. Сам же батальон, как было решено на расширенной коллегии Министерства обороны, сохранялся в прежнем статусе и под прежним командованием[358].

В августе 2008 г. батальон «Восток» во главе со своим командиром принял участие в российско-грузинской «пятидневной войне». Однако это была «лебединая песня» Сулима Ямадаева[359]. Сообщалось, что он был объявлен в федеральный розыск по подозрению в совершении преступлений (впрочем, это не мешало ему свободно передвигаться по стране и давать интервью средствам массовой информации).

21 августа 2008 Сулим Ямадаев приказом Министра обороны РФ был уволен в запас с сохранением воинского звания.

24 сентября 2008 года в центре Москвы (на Бережковской набережной рядом с Белым домом) был расстрелян в машине экс-депутат Государственной Думы Руслан Ямадаев, старший брат Сулима. Ранения получил и находившийся в машине бывший комендант Чеченской Республике Сергей Кизюн.

25.9.5.2. Батальон «Запад»

Входил в состав 42-ой мотострелковой дивизии МО РФ. Название «Запад» не являлось официальным и отражало его территориальную зону ответственности. Сформирован в ноябре 2003 г. на основе 2-го батальона 32-ой бригады спецназа ГРУ, состоявшего из чеченцев – противников национальной независимости. Его бессменно возглавлял подполковник Саид-Магомед Какиев (кличка «Киллер»), уроженец с. Кень-Юрт Грозненского (сельского) района. По некоторым сведениям, еще в начале 90-х годов он был участником криминальной группы Руслана Лабазанова, ликвидированной силовыми структурами ЧРИ в 1994 году. Затем переметнулся к Умару Автурханову, председателю т. н. Временного совета, созданного российскими спецслужбами с целью свержения Джохара Дудаева.

Участвовал в покушении на Джохара Дудаева и штурме Грозного в ноябре 1994 года.

После того, как российские войска вошли на территорию Чечни, Какиев вместе со своими людьми появлялся в тылу у чеченских вооруженных формирований и наводил на их позиции огонь российской артиллерии и авиации. В конце «первой войны» бежал в Россию.

В качестве сотрудника военной разведки 58-й армии обучался проведению терактов и диверсий в специальном учебном центре в пос. Тимоново Солнцегорского района Московской области.

Полученные знания стал применять во вторую войну, действуя в тылу у чеченских формирований. Затем создал подразделение, вошедшее в 32-ю бригаду спецназа ГРУ. По некоторым данным, действуя под видом бойцов ВФ ЧРИ, «какиевцы» похищали или же убивали религиозных авторитетов и уважаемых в республике людей с тем, чтобы вызвать у его жителей негативное отношение к сепаратистам.

Это подразделение (по некоторым данным, его численность составляла около 400 человек) дислоцировалось в Старопромысловском районе на территории завода «Трансмаш»[360]. Заместитель Сайд-Магомеда Какиева – Вахид Салгириев, проживавший в поселке Турбина г. Грозного, начальником штаба являлся Беслан Элимханов. Одними из самых активных сподвижников были Имран Куркаев (кличка «Ипан»), выходец из с. Самашки Ачхой-Мартановского района (убит членами группировки под руководством Мовлади Байсарова), Хасбулатов («Пушок»), Умар и Бауди Альтемировы, Руслан Германович Гелаев, Ахьяд Бисертанов, Ахмад и Руслан (кличка «Русик») Малаевы, Мовла Джанхаев, Ахьяд Автурханов, Джалил Магомадов (все они из грозненского пос. им. Бутенко), а также житель пос. Турбина Руслан Касаев и Руслан Цакаев.

Некоторые из этих людей затем получили должности в силовых структурах промосковского правительства ЧР. Так, Руслан Цакаев, прошедший перед «вторым» конфликтом курсы переподготовки в учебных центрах спецслужб РФ в Тимоново и Сенеже, стал на некоторое время министром внутренних дел. Руслан Гелаев – начальником криминальной милиции Старопромысловского РОВД. Ильяс Дехаев перед второй войной работал в региональном управлении по борьбе с организованной преступностью в г. Нальчик. Руслан Касаев одно время был на должности начальника Старопромысловского РОВД.

Сам Саид-Магомед Какиев удостоен звания Героя России. Зоной ответственности батальона «Запад» были Шатойский и Итум-Калинский районы и примыкающая к ним западная часть равнинной Чечни.

Попытка включить в батальон стрелковую роту военной комендатуры Шатойского района, набранную из числа тамошних жителей, кончилась неудачей. Зимой 2004 года бойцы этой роты, включая и ее командира Руслана Дузаева, предпочли разорвать контракт с министерством обороны РФ и разойтись по домам, нежели служить в подчинении у Саид-Магомеда Какиева[361].

В конце 2007 года Саид-Магомед Какиев был назначен заместителем военного комиссара Чечни. После него «Запад» возглавил майор Бислан Элимханов. Наблюдатели отмечали, что отстранение Какиева от командования было осуществлено под давлением Рамзана Кадырова, стремящегося ликвидировать на территории Чеченской Республики все неподконтрольные ему вооруженные формирования из числа этнических чеченцев.

25.9.5.3. Расформирование батальонов

8 ноября 2008 года заместитель главкома сухопутных войск Минобороны России генерал-полковник Владимир Молтенской на встрече с президентом Чечни Рамзаном Кадыровом сообщил о расформировании с того же числа батальонов «Восток» и «Запад»; после завершения соответствующих процедур на базе двух батальонов планируется создание двух стрелковых рот, которые будут входить в 42-ю мотострелковую дивизию. В пресс-службе привели также слова Молтенского, что расследованием по инкриминируемым бывшим военнослужащим батальонов преступлениям займется специально созданная министерством обороны комиссия совместно с военной прокуратурой. Кроме того, участники встречи говорили и о том, что следственное управление СКП РФ по ЧР дало поручение МВД Чечни обеспечить принудительный привод бывшего командира батальона «Восток» Сулима Ямадаева для дачи показаний к следователю[362].

Командир «Запада» высказал свое явное недовольство принятым решением. «Решение о расформировании батальонов неправильное и несправедливое. Слухи о расформировании ходили давно, но до последнего была надежда, что до этого не дойдет. Ребята много сделали для страны, и они заслужили другого к себе отношения», – заявил «Коммерсанту» 10 ноября Бислан Элимханов (17 сентября на него было совершено покушение, он получил несколько пулевых ранений и интервью давал в госпитале). «Время придет, и мы снова понадобимся. И тогда те, кто принимал это ошибочное решение, поймут, что были неправы», – сказал Элимханов[363].

Решение о расформировании «Востока» и «Запада» ознаменовало окончательную победу клана Кадыровых над своими конкурентами из числа пророссийски настроенных чеченцев. К моменту подготовки данной работы к печати в Чечне фактически не осталось крупных промосковских вооруженных формирований, не находящихся под контролем Рамзана Кадырова.

ГЛАВА 26. ОРГАНИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА ЧЕЧЕНСКОЙ СТОРОНЫ
В ВООРУЖЕННОМ КОНФЛИКТЕ

Подготовка сколько-нибудь подробного очерка организационной структуры вооруженных формирований, задействованных в вооруженном конфликте чеченской стороной, осложнена рядом препятствий. Первое из них заключается в очевидном недостатке достоверных источников. Второе же обусловлено тем фактом, что после перехода военных действий в партизанскую стадию на первый план выходит вопрос фактического контроля тех или иных лиц над подчиненными. Другими словами, установить факт издания указа о назначении тех или иных командиров совершенно недостаточно для того, чтобы сделать вывод об их де-факто контроле над теми или иными формированиями. Наконец, стоит отметить, что подавляющее большинство командиров и иных высокопоставленных должностных лиц ЧРИ, предположительно ответственных за совершение военных преступлений и преступлений против человечности, к настоящему моменту мертвы. Поэтому подробное изучение вопроса об их полномочиях и фактическом контроле над подчиненными представляет собою скорее историко-академический, нежели правовой интерес.

По этим причинам, исходя из задач настоящего исследования, мы ограничимся здесь лишь самым общим очерком основных этапов эволюции организационной структуры вооруженных формирований чеченской стороны конфликта.

Как уже было показано выше (см. главы 5-6) начало вооруженного конфликта застало чеченское общество и чеченские вооруженные группы в состоянии глубокого раскола. Органы безопасности самопровозглашенной ЧРИ сохраняли верность президенту Аслану Масхадову. Им противостояла исламистская оппозиция, организационно объединенная вокруг Конгресса народов Ичкерии и Дагестана и таких его лидеров, как Шамиль Басаев, Эмир Хаттаб и др. Несмотря на то, что непримиримые враги оказались перед лицом общего противника (России) и вынуждены были действовать против него совместно, на начальном этапе конфликта дело так и не дошло до формально объединения. Можно говорить о том, что правительственные формирования ЧРИ и полевые командиры-исламисты координировали свои действия против федеральных сил. Можно даже говорить, что подразделения исламистов выполняли общие указания по организации обороны республики, исходящие от Главного штаба и Государственного комитета обороны, возглавляемого Масхадовым. Однако утверждать, что на этом этапе Аслан Масхадов обладал эффективным контролем над исламистами (в смысле права отдавать приказы и возможности наказывать за их неисполение), вряд ли возможно.

Даже действуя в рамках общего плана обороны Грозного, исламисты и ВФ ЧРИ дислоцировались и воевали отдельно. Эту обособленность «боевиков» (так обычно местное население называло представителей ВФ ЧРИ) от «ваххабитов» (так именовали исламистов) подчеркивают все, кто находился в Грозном во время его осады зимой 1999-2000 гг[1].

Структура ВФ ЧРИ на начальном этапе конфликта сохраняла черты системы государственных органов безопасности. Ее общая характеристика дана нами выше, в разделе 15.4.2.

5 октября 1999 г. президент ЧРИ Аслан Масхадов издал Указ «О введении военного положения на территории ЧРИ»[2]. На следующий день, 6 октября Масхадов издал Указ «Об образовании Государственного комитета обороны ЧРИ» и «Положение о Государственном комитете обороны (ГКО ЧРИ)». Статья 4 данного положения следующим образом определяет статус данного органа:

«Государственный комитет обороны ЧРИ – высший коллегиальный орган, возглавляющий единую систему государственной власти ЧРИ в условиях военного времени, призванный осуществлять функции организационно-управленческого, исполнительно-распорядительного характера в области обороны и безопасности. Государственный комитет обороны ЧРИ образуется Указом Президента ЧРИ, на период военного времени, для осуществления вооружённой защиты конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности ЧРИ. Государственный комитет обороны ЧРИ принимает политические, экономические, военные, социальные и правовые меры для исполнения законов и иных нормативных актов, регламентирующих отношения в сфере обороны и безопасности. Государственный комитет обороны ЧРИ принимает решения в виде постановлений и распоряжений ГКО, а также подготавливает решения Президента ЧРИ (Верховного Главнокомандующего ВС ЧРИ) по вопросам внутренней и внешней политики ЧРИ в области обороны и безопасности. Постановления и распоряжения ГКО ЧРИ обязательны для исполнения на всей территории ЧРИ. <…>».

В соответствии со статьей 5,

«Государственный комитет обороны ЧРИ формируется Президентом ЧРИ. В состав ГКО ЧРИ входят: председатель, заместители председателя, секретарь и члены ГКО ЧРИ. Количество членов ГКО ЧРИ определяется Президентом ЧРИ. Председателем Государственного комитета обороны ЧРИ является по должности Президент Чеченской Республики Ичкерия»[3].

ВФ ЧРИ были разделены на фронта, фронты – на направления, а направления – на сектора. Командующие этими формированиями назначались Асланом Масхадовым[4].

5 июня 2000 г. ГКО принял Резолюцию № 217, в которой предписал «на осенне-летний период 2000 года существенно активизировать широкомасштабные партизанские военные действия против российских оккупантов». Резолюция предписывала:

«Главному штабу ВС ЧРИ довести до всего командного состава ВС ЧРИ Указ Президента ЧРИ № 10-390 от 03. июля 2000 года «О мерах по соблюдению Женевских Конвенций». В соответствии с данным указом, всем командирам ВС ЧРИ довести до личного состава о требованиях Женевских Конвенций и предпринять необходимые шаги для предоставления свободного доступа Международным Правозащитным организациям к военнопленным вне зависимости от мест их содержания»[5].

Сведения о практической реализации данных положений в распоряжении авторов отсутствуют.

Также в течение определенного периода времени в условиях подполья продолжали действовать и гражданские органы территориального управления ЧРИ: Региональные исполнительные управления Президента ЧРИ (РИУП) и органы местного самоуправления, возглавляемые префектами районов и населенных пунктов. Командование сепаратистов предпринимало определенные усилия по координации деятельности этих органов с командующими секторами и командирами мобильных групп ВС ЧРИ[6].

Структура вооруженных формирований исламистов представляла собой сеть воюющих джамаатов – мусульманских религиозных общин, являющихся одновременно и боевыми единицами. Лидер джаммата – эмир – являлся и религиозным и военным руководителем такой общины.

Ограниченные материальные и человеческие ресурсы и переход к партизанской тактике ведения войны подталкивал «светское» и «исламистское» крылья чеченского сопротивления ко все более тесному взаимодействию. В этом отношении показателен состав лиц, присутствовавших на заседании ГКО ЧРИ, которое прошло 9 февраля 2002 года в Ачхой-Мартановском районе Чечни. Помимо самого Масхадова, заместителя председателя ГКО и секретаря, по сообщению агентства «Чеченпресс», на совещании присутствовали «члены ГКО из числа депутатов Парламента ЧРИ, членов Правительства ЧРИ, командующих секторами, Начальников РООУ, командующих фронтами, глав РИУП, командиров джамаатов, командиров мобильных групп» (всего 19 человек). Таким образом, в начале 2002 г. командиры вооруженных формирований исламистов уже официально входили в состав ГКО.

Формально организационное объединение «масхадовцев» и «исламистов» было завершено летом 2002 г. на совещании ГКО, проходившем в Веденском районе Чечни с 27 июня по 4 июля[7]. Обе стороны пошли на уступки: исламисты признали легитимность Аслана Масхадова как президента и верховного главнокомандующего, Масхадов признал Чеченскую Республику Ичкерия полностью теократическим государством. Окружение Масхадова и лидеры исламистов создали единый руководящий орган военного времени, само название которого призвано было демонстрировать компромисс: «Государственный Комитет Обороны – Маджлисуль Шура (ГКО-МШ)». Аслан Масхадов был назначен председателем ГКО-МШ и Верховным амиром (командующим) моджахедов Чечни. В Конституцию ЧРИ (вопреки порядку, установленному в ней самой) вновь образованный орган внес изменения и дополнения, касающиеся радикальной исламизации государственного устройства.

Военный комитет ГКО-МШ в должности заместителя командующего возглавил Шамиль Басаев. Свое назначение он прокомментировал агентству «Кавказ-центр» следующим образом:

«Аслан Масхадов является нашим амиром, президентом, главнокомандующим. Он является непосредственным моим руководителем, которому я подчиняюсь и намерен подчиняться. <…> Все члены ГКО – Маджлисуль Шура ЧРИ, в том числе президент Масхадов, подписали специальный документ, в котором каждый из нас дал письменное обещание строго придерживаться всех решений ГКО – Маджлисуль Шура и беспрекословно подчиняться государственной и военной дисциплине, а также своим руководителям. Этот документ является фактической присягой»[8].

В соответствии с решением Государственного Комитета Обороны – Маджлисуль Шура ЧРИ президент Масхадов произвел назначения командующих фронтов, руководителей комитетов и служб ГКО – Маджлисуль Шура ЧРИ. Как сообщил сам президент Масхадов в кратком интервью агентству «Кавказ-центр», командующими были назначены амир Камал (Северное направление), амир Абу-Валид (Восточное направление), амир Доку Умаров (Западное направление). Руководителями комитетов и служб назначены – Абдул-Халим [Сайдулаев] (Шариатский комитет), амир Супьян (Финансовый комитет), Ахмед Закаев (Информационный комитет), Мовлади Удугов (служба внешней информации), Башир (служба внутренней информации), Шамхан С. (руководитель гостелерадио). Командующие фронтов, руководители комитетов и служб вошли в состав Государственного Комитета Обороны – Маджлисуль Шура ЧРИ[9].

Однако союз между Масхадовым и Басаевым оказался недолговечным. Причиной разрыва послужил террористический акт в театральном центре на Дубровке 23-26 октября 2002 года (подробно см. раздел 39.3.1). 1 ноября 2002 г. Басаев взял на себя ответственность за данный теракт, заявив, что заложники в московском театре были захвачены бойцами диверсионного подразделения шахидов «Риядус-Салихин». «Я, – заявил Басаев, – прошу президента ЧРИ, Амира ГКО Маджлисуль-Шура ЧРИ Аслана Масхадова принять от меня отставку со всех занимаемых мною должностей, а также прошу простить его и моих боевых соратников за то, что скрыл от них подготовку и проведение этой боевой операции. Я также официально слагаю с себя полномочия Амира Маджлиса мусульман Ичкерии и Дагестана и Амира Исламского интернациональной бригады, а также всех других должностей, кроме Амира разведывательно-диверсионного батальона шахидов «Риядус-Салихин»[10].

11 ноября 2002 Масхадов распространил заявление, в котором осудил действия лиц, захвативших заложников, заявив, что «ни военное время, ни военно-политические цели не могут служить оправданием унижению человеческого достоинства и покушению на естественные неотчуждаемые права невооруженных граждан»[11]. В этот же день агентство «Кавказ-центр» сообщило: «Президент Аслан Масхадов передал дело Шамиля Басаева в шариатский суд, одновременно отстранив его от занимаемых должностей до полного расследования по факту событий в Москве 23-26 октября 2002 года».

Расследование, об инициировании которого заявил Масхадов, так ни к чему и не привело. По крайней мере нам ничего не известно о его результатах. По всей видимости, Масхадов не имел реальной физической возможности привлечь Басаева к ответственности. Однако с тех пор вооруженные формирования, контролируемые Масхадовым, и вооруженные формирования, контролируемые Басаевым, действовали автономно.

Во время террористического акта в Беслане 1-3 сентября 2004 г. (ответственность за который также взял на себя Басаев[12]) Масхадов заявил о готовности прибыть в Беслан и предпринять меры по освобождению заложников. Утром 3 сентября на сайте «Чечен.орг» появилось личное заявление Масхадова с осуждением теракта. В 12:00 было достигнуто соглашение с президентом Северной Осетии Александром Дзасоховым о прибытии Масхадова в Беслан, однако через час начался штурм захваченной террористами школы[13] (подробно см. раздел 39.3.9).

Это положение сохранялось вплоть до гибели Аслана Масхадова 8 марта 2005 года. Однако известно, что в декабре 2004 г. Масхадов встречался с Басаевым, высказывал ему претензии в связи с терактом в школе № 1 г. Беслана и уговорил его соблюдать объявленное от имени Президента ЧРИ одностороннее перемирие[14]. Известно также, что после этой встречи Басаев более не организовывал террористических актов против гражданских лиц.

Окончательное организационное объединение вооруженных формирований, противостоящих федеральной стороне конфликта, было произведено преемником Масхадова на посту Президента ЧРИ Абдул-Халимом Садулаевым. В соответствии с Указом № 017 от 23 августа 2005 г. «О кабинете министров ЧРИ» Шамиль Басаев был назначен Председателем кабинета министров.

Таким образом, можно утверждать, что в проанализированный нами период 1999-2005 гг. существовали (по крайней мере формально) две параллельные линии управления вооруженными формированиями, противостоящими российской стороне конфликта: одна линия восходила к Президенту непризнанной ЧРИ Аслану Масхадову, другая – к лидерам вооруженных групп исламских салафитов, и, в частности, к Шамилю Басаеву. Что касается эффективного контроля этих лиц над теми или иными группами комбатантов в тот или иной хронологический период, то достоверное установление этих обстоятельств невозможно без проведения специального всестороннего расследования.